Автор
В раздевалке клуба нет слов — только молчание и усталость, как будто воздух заполнен неподъемной ношей тренировок. Сережа и Ольга Сергеевна цепляются за каждую последнюю минуту отдыха, закрыв глаза и погружаясь в тишину стенки.
Мне прилетает в то же колено, что я повредил тогда на выездной игре, Захарова все-таки зажимают у борта двое, и в целом столкновений происходит столько, сколько не в каждой игре за кубок бывает.
Период мы заканчиваем с ничьей, один – один, но счет, буквально вырванный зубами.
Уходим в раздевалку, куда сразу же заходит Палыч, злой как черт.
– Кретины! – начинает он, как только закрывается дверь. Мы замолкаем. – А вы молодцы, – добавляет он, и мы расслабляемся. – Значит, так: доигрывать мы не будем. Переодевайтесь, я пошел решать вопросы.
"Переглядываемся с мужиками. Однако. Такое в нашей практике впервые, и мы, быстро переодевшись, бежим обратно на лед, смотреть, что вообще происходит.
Палыч стоит рядом с их тренером, что-то пытается ему доказать, те всей командой за его спиной. И Аленка моя сбоку, сидит тихонько, сжимает чемодан с лекарствами двумя руками. Когда иду мимо – касаюсь ее аккуратно пальцем. Не время заигрывать, но не дотронуться не могу.
– А я еще раз повторяю, – наконец-то мы слышим Палыча, – мои парни при таком раскладе играть не будут.
– Это называется «настоящий хоккей», Витя, – высокомерно изрекает тренер. – Настоящие мужчины в него играть должны, а не девчонки твои. И все-таки я не удивляюсь, что воспитал ты таких же, каким и сам был.
– Я все сказал, – говорит Палыч, – игра окончена.
– Тогда техническое поражение вам, – ухмыляется.
– А вам флаг в задницу с таким подходом. Мастерство заключается не в умении сломать, а в искусстве победить профессионализмом. Хотя откуда тебе знать, да? Ты по-другому не побеждал.
У тренера «Титана» дергается рука, и в какой-то момент нам кажется, будет драка. А наш Палыч против драк, и то, как он машинально встает в стойку за половину секунды, для нас всех вообще непривычно.
Поэтому Колос оттаскивает его и просит послать их всех в задницу, и мы все разворачиваемся, чтобы уйти.
Но мерзкий голос, на этот раз уже самый мерзкий для меня, идет по стопам своего тренера и бьет со спины:
– А ваш «Феникс» всегда такие слабаки, да? Малышка, – видимо, он обращается к Алене, не вижу, все еще стою спиной. Но никуда уже не иду. Как и никто из команды. – Кого ты себе выбрала? Он же слабак. Все они там такие, ты только посмотри. В хоккей играть не умеют, в драке ответить не могут, да еще и терпилы.
