Автор
В раздевалке клуба нет слов — только молчание и усталость, как будто воздух заполнен неподъемной ношей тренировок. Сережа и Ольга Сергеевна цепляются за каждую последнюю минуту отдыха, закрыв глаза и погружаясь в тишину стенки.
Просто… а зачем? Ей это зачем?
Мне внезапно приходит мысль, что в наших отношениях все первые шаги делал я. И вторые. Старался, что-то доказывал, пытался в чем-то убедить, целовал, обнимал, даже навязывался. И не то чтобы мне слишком сложно и я жалуюсь, какой я несчастный, нет. Я в том плане… Вдруг ей все это было не нужно? Раз она сама только и делала, что отталкивала.
Аленка – нежный цветочек, ее легко можно убедить в чем-нибудь, чтобы она в это верила. Я убедил ее в том, что нам обоим нужны эти отношения, а она по привычке доверилась и просто принимала или не принимала все происходящее с нами.
Ну, либо я несу полную хрень.
В любом случае это странно. Мне теперь и правда кажется, что все это нужно было мне одному, а к ней я чуть ли не насилие применял всеми своими настойчивыми ухаживаниями и всем прочим.
Она ведь сразу мне от ворот поворот дала, еще когда мы встретились на выезде. Хотя потом все-таки сама подошла ведь… Но в итоге оказалось, что она думала, что прощается и мы больше никогда не увидимся.
А потом? Снова оттолкнула, сразу же, хотя, по логике, должна была радоваться встрече.
Боже, почему все так тяжело? У меня мозг кипит.
Окей, гугл, как понять женщину? Я не справляюсь.
Хотя, мне кажется, это невозможно. Вероятно, моя женщина сама не знает, чего она хочет. И в этом кроется вся проблема.
Ну или в том, что я идиот. Как вариант.
На завтрак иду сжимая кулаки, чтобы не сорваться при виде нее и не сделать что-нибудь. Не знаю что. Не поцеловать ее, не наорать, не утащить на плече в комнату.
На середине пути звонит телефон, хмурюсь от незнакомого номера. Кого там еще принесло…
– Да?
– Сергей Булгаков, вы? – звучит официальным голосом, и я напрягаюсь.
– Да, я.
– Ваша бабушка попала в больницу, подскажите, есть возможность подъехать? – После первых слов я почти ничего не слышу. И едва не роняю телефон. Ба… Что могло случиться? Забывала пить таблетки? Сердце? Как я мог ее бросить, знал же, что опасно, черт! – Сергей?
– Да, да… я… я приеду.
Алена
Я еще никогда в жизни не видела Сережу таким злым. Он так кричал… Честности ради, на меня еще никогда и никто так сильно не кричал. Папа всегда воспитывал меня как тепличное растение, и я росла в любви и заботе, поэтому на каждый крик у меня машинально наворачиваются слезы.
Как понять этого мужчину? Я хотела поговорить, он накричал.
