Автор
В раздевалке клуба нет слов — только молчание и усталость, как будто воздух заполнен неподъемной ношей тренировок. Сережа и Ольга Сергеевна цепляются за каждую последнюю минуту отдыха, закрыв глаза и погружаясь в тишину стенки.
Мне не нравится, когда кто-то посторонний находится в моей комнате.
– А, то есть я уже посторонний? – спрашивает он, начиная злиться. Боже… а можно просто оставить меня в покое?
– С недавних пор, Макс, стал таким. Мы не друзья больше.
– Ты простила меня. – Он говорит сквозь зубы, явно намекая на тот раз в моей комнате, когда я позволила ему себя обнять. Теперь я точно знаю, что он сделал это, потому что увидел Сережу в окно.
– А потом ты перечеркнул все мое прощение. Ты же специально это все, да? Увидел Сережу в окно, полез обниматься, как будто раскаялся.
– Я просто ускорил процесс вашего расставания, – закатывает глаза он, словно я не понимаю элементарных вещей. Он делает пару шагов вперед, попадая под свет лампы, и я отчетливо замечаю фиолетовые гематомы под глазами и отекшую переносицу. Но гипса, как после операции, нет, значит, без смещения и осколков.
– Что ты несешь?
– Он все равно рано или поздно бы слился, – говорит Максим и делает еще два шага ко мне. Некомфортно. Комната слишком маленькая, мне даже некуда убежать, а он уже стоит практически вплотную. – Вот и сейчас, ты видишь? Стоило немного повернуть ситуацию в свою сторону, как твоего верного щеночка и след простыл.
– Заткнись, ты ничего не знаешь! – Я не ожидаю от самой себя такой злости, но она льется из меня каким-то диким фонтаном.
– А что я должен знать? – Он ухмыляется и заправляет мне локон за ухо. Вздрагиваю, не хочу, чтобы касался. – Я знаю только то, что его снова нет рядом, а я тут. Как и каждый раз, я всегда с тобой. Только ты не ценишь. Я устал пытаться объяснить тебе, что ты только моя, малышка.
– Да пошел к черту! – Сама не понимаю как, но бью ему пощечину, неприятно морщась от жжения в ладони. Это произошло практически машинально, рефлекс, которого раньше у меня никогда не было.
Я пугаюсь сама этого движения и замираю, глядя на краснеющий на щеке след и наливающиеся злостью глаза.
А в следующее мгновение я лечу на кровать, вскрикнув от боли в руке.
Нет… нетнетнетнетнетнетнет!
Он падает сверху на меня, прижимая животом к матрасу. В два движения хватает руки и держит крепко за спиной запястья, не давая двигаться. Я ничего не могу сделать, абсолютно ничего. Я беспомощна.
Он тяжелый как бык, мне больно, страшно и некомфортно.
