Драконьей красотой озарен мужчина. Его взгляд яркими синим светит, когда он невольно оказывается в нашем пространстве. Жизни моя таится в его прядях и чертах, и при взгляде на него невозможно скрыть удивление — какая редкость встречаются такие особи.
— За мной, — приказал он, мельком оглядевшись, и потянул меня в сторону входа в академию.
Я поплелась за ним, едва дыша и не чувствуя ног. В голове шумело, тело бросало то в жар, то в холод. Я не осознавала обстановки вокруг, лишь послушно следовала за преподавателем, а в голове билась единственная мысль: «Что теперь делать?».
Мы поднялись на второй этаж. Грант вновь огляделся и затащил меня в незнакомый кабинет. По-моему, принадлежавший ему, но не уверена точно. В эти сложные мгновения я вообще ни в чём не была уверена.
Грант пустил к потолку магический светлячок, а сам дотащил меня до софы и подтолкнул к ней. Я обессиленно рухнула на неё, ноги совершенно не держали.
— Что теперь со мной будет? — я не узнавала свой голос, его будто покинула жизнь.
Все мои чаяния, стремления, мечты — всё рассыпалось прахом в этот момент.
Грант не ответил, создал вокруг нас сферу безмолвия, запустил пятерню в тёмные волосы и прошёлся передо мной взад-вперёд. Лазурные глаза лихорадочно блестели.
— А ведь теперь всё становится понятным: размер твоего резерва, та драконица за барьером, твой интерес к императору, отсутствие страха перед моим драконом, странный артефакт и этот брак.
— Я не знаю.
— Не ври мне, Джослин, — Грант прожёг меня предупреждающим взглядом, от которого вдоль позвоночника пробежала ледяная дрожь. — Он отыскал наследницу дара Андервуда и спрятал её на самом видном месте. А дальше, похоже, только переворот. Новые столкновения, жертвы, разруха.
— Что вы собираетесь делать? — спросила я, проигнорировав его вопрос.
Просто не знала, что ответить.
— Я должен сообщить Совету, — вынес он страшный приговор и резко опустил руку.
От этого жеста я дёрнулась назад, испуганно вжалась в спинку софы. Дрожь пробила тело.
— Вы меня убьёте… — прошелестела я, растерев пальцами ноющие от непролитых слёз веки.
— Что? — нахмурился он."
"— Не понимаете? Что решит Совет? Подберёт мне подходящего мужа, прикажет рожать, защищать родину, которую я больше ненавижу, чем люблю? Я всю жизнь пряталась от этого, от навязанной судьбы.
— Считаешь, Итан предложит тебе нечто иное? — гневно усмехнулся он.
Нет, не считаю, в этом и проблема, я одна перед лицом беды. Как только до Совета дойдёт информация обо мне, разразится настоящая буря, и, возможно, борьба за меня.
