В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности.
Он за убийство сидел и в зоне мокрые дела делал. Здесь таких людей киллерами называют, а в зоне – торпедами. Смотрящий ему на Тимофея твоего показал, а он его торпедировал. Под самоубийство сработал...
Алик был возмущен столь наглой перетасовкой колоды. Если Полторанин наводил о нем справки, он должен был знать о том, что Касатон его крестный. Возможно, он даже знал, кого именно законник нацелил на Тимофея. Но на вора Полторанин не грешит, не хочет впутывать его в эти дела. Ни его, ни себя. Чей-то другой заказ исполнил Алик, но только их с Касатоном... А в целом он был прав. Именно Алик и убил Тимофея. Может, потому Анжела и поверила ему...
– Теперь я понимаю, почему он так нагло мне врал, – в раздумье протянула она. – Мол, перед смертью Тимофей просил его позаботиться обо мне... Так и втерся ко мне в доверие... А когда ему нужно было настроить меня против тебя, сказал правду, что Тимофея убили... Только не сказал, кто это сделал... Хитрый он, изворотливый...
– Он настраивал тебя против меня?.. И на-строил?
– Нет... То есть да... Ой, что же я наделала! – истерично всхлипнула Анжела.
– Что ты наделала?
– Он же собирается убить тебя!
На этом диалог для Алика оборвался. Он выключил приемник, сунул его в небольшую спортивную сумку, которую тут же забросил за спину. Поднял с полу пистолет, подготовленный к бесшумной стрельбе, стремительно спустился на пятнадцатый этаж. Мягкие подошвы кроссовок заглушали шаги, черная маска скрывала лицо от посторонних глаз. Третий час ночи, жильцы дома должны спать, но мало ли куда и кого понесет нелегкая.
У него были ключи от квартиры, дверь в которую запиралась и на замок, и на защелку с внутренней стороны. Но Алик предусмотрел все варианты, поэтому заранее заклинил задвижку, а исправить ее якобы не успел.
Также он смазал замки и петли, поэтому дверь открылась бесшумно. Еще один плюс в его пользу.
Алик мстил на холодную голову. Он мог бы и сам позавидовать внешнему и внутреннему спокойствию, с которым шел на дело. Сознание работало так четко, что он догадался вытереть ноги о влажную тряпку, прежде чем переступить порог. На паркет он не наступал – шел по ковровой дорожке, а в спальне сразу встал на палас.
Анжела и ее новый ухарь так были заняты друг другом, что не сразу заметили его.
– Ты будешь выходить, а он тебя... – Она осеклась на полуслове, увидев Алика.
– Сука!
Алик направил на нее пистолет и быстро нажал на снятый с предохранителя спуск.
