В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
Если вдруг Касатон позвонит, пусть знает, где он проводит время. Дома перед компьютером балдеет, в стрелялки гоняет – готовит себя к новому заданию.
Но позвонил ему Митроха. Он подходил к лифту, когда в кармане завибрировала трубка.
– Да, братан!
– Ты где? – с тревожным напряжением в голосе спросил парень.
– Дома. А что такое?
– Да тут Шишел звонил, тебя спрашивал.
Шишел был посредником, через которого поступали и контролировались заказы, исходящие от Касатона или как минимум от его ближайшего окружения.
– А мне он позвонить не мог?
– Ну, не знаю...
– Я ему сам сейчас позвоню...
Алик нажал на кнопку лифта, но в кабинку заходить не стал: его удержало на месте предчувствие скорой беды.
Неспроста Шишел спрашивал его. И этот утренний разговор Сашки с Касатоном. Последовательность из двух случайностей – это уже закономерность. Алик нужен был Касатону, потому Шишел и выискивал его.
Он вспомнил свое первое свидание с Касатоном после отсидки.
Алик гостил у Ритки, когда к нему наведался Касатон. Но вор думал, что он просто находился на балконе, дул на воздух табачным дымом. Что ж, если он снова забрался к нему в дом, Алик откроет ему свою тайну.
Но для того чтобы тайком проникнуть в свою квартиру, Алику нужно было попасть в дом к Ритке.
Правда, Ритка могла быть в обиде на него. Последний раз Алик заглядывал к ней за пару дней до того, как переключился на Сашку.
