В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
А может, она даже не знала, что этот козел держит ее под контролем. Но так или иначе, Игорек обыграл Алика по всем статьям, именно поэтому он держал сейчас его в прицеле своего пистолета, а не наоборот.
– Ты не профи, ты – трепач, – в презрительной ухмылке скривил губы Алик. – Был бы профи, давно бы уже меня кончил...
– А мне тебя никто не заказывал. Ты – моя личная жертва; могу позволить себе перекинуться с тобой парой слов. И парой пуль...
– Вот с пуль и начинай, – обреченно буркнул Алик.
Он хорошо знал мир, в котором жил, и прекрасно понимал, что живым ему отсюда не уйти.
– Жить надоело?
– Да нет, не могу смотреть, как ты куражишься.
– Смеется тот, кто смеется последним. Я буду над тобой смеяться, а ты терпи...
– Урод! – взревел Алик.
Он вскочил с кресла, чтобы наброситься на Игорька. Шансов у него не было, но хоть умрет с музыкой.
– Вернись обратно, идиот!
Алик послушно кивнул и на негнущихся от волнения ногах попятился назад, опустился в кресло... Чем больше Игорек будет говорить, тем дольше он проживет.
– Тогда, в девяносто втором, у меня все так хорошо начиналось. Я мог бы стать крупным авторитетом, я мог бы взять под себя этот город. – Игорек свирепо сузил глаза. – Но ты все испортил. Из-за тебя погиб Вячик, из-за тебя рухнуло все. А мне пришлось податься в бега. Меня искали менты, меня искали воры... Как ты думаешь – хорошо мне жилось?
– А это не мои проблемы.
– Верно, это мои проблемы, – кивнул Игорек. – И свои проблемы я решаю сам... Трудно решал я свои проблемы.
– У тебя ничего не выйдет. Против Касатона ты – никто. И Сашка тебе не поможет...
– А я думал, поможет. Думал, Касатон к ней наведается... Кто его знает, может, еще появится... А нет, по-любому до него доберусь... И разговаривать с ним, как с тобой, не стану...
– Потому что его тебе заказали.
– Заказали..
