В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
Как Алик и ожидал, они были едва живы после вчерашнего. Опухшие, бледные, ослабшие. И все же сейчас им было не в пример легче, чем ему."
"– Ни фига себе! – глянув на него, возмущенно и сочувственно протянул Эрик.
– Это кто ж тебя так? – завелся Валек.
– А ты как думаешь?
– Игорек?
– Ехал за тобой, а нарвался на меня, – мрачно усмехнулся Алик.
– Я бы сказал, ты на него нарвался... Ничего, он за это заплатит...
– Так вы едете или нет? – встрял в разговор водитель. – А то устроили здесь базар!
– Не гони, командир, все путем, – ответил ему Эрик и сел в машину рядом с Аликом.
– Зачем нам куда-то ехать? – озадаченно спросил Валек. – Пусть Игорек сам от нас бегает!
– Алику оклематься надо, неужели не въезжаешь!
– Ну, если это, – пожал плечами Валек и забрался на переднее пассажирское сиденье.
К этому времени Катька уже сидела, осторожно прижимая к себе Алика.
Она показала себя настоящей сестрой милосердия. Мало того что взяла на себя заботу о нем, она еще помогла и его друзьям: по пути велела водителю заехать на рынок, где взяла пару ящиков дорогого пива.
Дача ее родителей находилась километрах в двадцати от города, в садовом товариществе. Это был полутораэтажный домик из белого силикатного кирпича с шиферной крышей. Небольшой каминный зал и кухня внизу и одна комната наверху. Мебель старая, но хорошо сохранившаяся.
– А здесь можно жить, – осмотрев дом, сказал Эрик.
– Может, мне Ирке позвонить? – спросила она. – Веселее будет.
– Э-э... Ну, можно...– с сомнением пожал плечами Эрик.
Вид у него был такой, как будто ему только что предложили жениться на этой самой Ирке.
Алик усмехнулся. Кроме благодарности, никаких других чувств он к своей Катьке не питал, но при этом бы, пожалуй, не отказался жениться на ней, если бы это сняло боль от побоев.
– Тогда я схожу к сторожу, там у него телефон.
Как показалось Алику, она уходила только затем, чтобы дать им, друзьям, возможность переговорить меж собой без посторонних. Если так, то она заслуживала приз за сообразительность.
– Ирка – это, конечно, хорошо... – Эрик озадаченно поскреб щеку.
– А Сашка лучше, – подмигнул Вальку Алик.
– Она сюда не поедет, – на полном серьезе рассудил он.
