В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
"
"Он лежал на земле, в тщетной попытке защитить лицо и живот, а бандиты пинали его со всех сторон – неторопливо, но энергично и со знанием дела... Алик понимал, что его убьют, если никто не остановит братву. Сквозь боль, в тряске обрушивающихся ударов он слышал, как визжит Катька, пы-таясь ему помочь. Но толку от ее стараний было мало – разве что кто-нибудь оторвется от него, чтобы отвесить ей оплеуху.
Алик уже мысленно распрощался с жизнью, когда экзекуторы вдруг расступились.
– Что здесь происходит?
Сначала он услышал грозный окрик, а затем увидел парня в милицейской форме.
– Да вот, начальник, смотрим, пацан лежит, – развязным тоном, со снисходительной насмешкой отозвался кто-то из бандитов. – Может, машина, думаем, сбила, вот, подошли... Что-то не то с ним, может, в больницу отвезти, а?
– Врут они, товарищ сержант! – влезла в разговор Катька. – Они его били. Свалили на землю и били ногами...
– Спокойно, гражданочка, – официально-стро-гим, но реально-беспомощным тоном попытался урезонить ее мент.
– В натуре, начальник, его в отделение везти надо, а то, может, он рецидивист какой-то... Ну да, у тебя машины, сержант, нет, но ничего, мы тебе денег на такси дадим...
Перед глазами у Алика все расплывалось красными пульсирующими кругами, но все же он видел, как браток отвел сержанта в сторонку, достал из кармана несколько купюр, сунул ему в руку.
– Все нормально, командир?
– Да, будем разбираться, – кивнул мент.
– Ну, тогда мы поедем, да?
Браток запанибратски похлопал сержанта по плечу и направился к машине, за ним последовали остальные.
Сержант дождался, когда «девятка» уедет, и присел перед Аликом на корточки.
– Да, хорошо тебя помяли, парень, – сочувствующе покачал он головой. – Кто ж тебя так?
Презрительно усмехнувшись, Алик собрал языком во рту кровавую кашу с обломками зубов и сплюнул ему под ноги. Как будто не знает мент, кто его так отоварил? Ну, испугался в одиночку против трех бандитов по-взрослому сыграть, так зачем здесь фарс разводить?
– А кто мне губу разбил? – набросилась на него Катька.
– Вам видней, гражданочка!
– Мне видно, а тебе нет. Потому что слабо тебе с бандитами. Очко сыграло, да?
– А вот это уже оскорбление! – поднимаясь, возмущенно протянул сержант. – А я, между прочим, при исполнении!
– Вот именно, между прочим!
– Будем составлять протокол.
– Составляй. А я дяде пока позвоню. Будешь потом этот протокол на мягкую бумажку тереть.
