В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
– Пушку брось! – тихо потребовал знакомый голос.
Алик стоял сзади и вжимал в его голову ствол пистолета. Правая рука Игоря разжалась сама по себе, и его пистолет глухо стукнулся о паркетный пол.
Но Алик еще не разоружил его. Как у всякого уважающего себя киллера, у него был еще и запасной ствол, небольших размеров «браунинг» в ножной кобуре. И если Алик позволит до него добраться...
Алик отошел назад, в глубь темной прихожей. Наверняка он держит его в прицеле, так что лучше не дергаться.
– Ко мне лицом! – с высоты своего положения скомандовал Алик.
Игорь выполнил это требование, мысленно отметив, что противник дал слабину. Он должен был стрелять сразу, но, видно, у него не хватило духу.
– На колени!
Игорь повиновался с еще большей радостью. В такой позе он легко дотянется до спрятанного пистолета. А то, что Алик пытается унизить его, так это чепуха. Тем более что по-настоящему из них будет унижен тот, кто ляжет на пол первым.
Алик стоял в трех шагах от него, спиной подпирая дверь ванной. Тусклый лунно-фонарный свет из кухни касался его, но черты лица угадывались плохо.
– Ну, вот и свиделись, Игорек.
Сентиментальность – главный враг киллера. Уж кто-кто, а Игорь лично сам в этом убедился. Если бы не влез в разговор с Аликом тогда, в Петрополе, не стоял бы перед ним сейчас на коленях. Грохнул бы его сразу, и вся недолга. А так позволил навязать себе чужую волю, потому и облажался.
– Потому что ты живучий, потому и свиделись.
– Посмотрим теперь, какой ты живучий... Из-за тебя все, тварь! – сквозь зубы сказал Алик.
– Что все?
– Ты Валька убил. На тебе его кровь!
– Я не хотел, просто так вышло.
– Сволочь ты! – выпалил Алик.
Голова у него горячая, но пистолет в его руке по-прежнему оставался холодным. Ему действительно не хватало духу нажать на спуск.
– Я знаю... Но уже ничего не исправишь...
Игорь дотянулся до «браунинга», двумя пальцами аккуратно вытянул его из кобуры.
– Могила тебя исправит, – нерешительно сказал Алик.
И вдруг опустил руку с пистолетом. И уронил голову на грудь.
– Нет, не могу...
– Чего ты не можешь?
Игорь крепко взял в руку «браунинг», уложил палец на спусковой крючок. Может, Алик учуял, что у него появилось оружие, может, хочет сыграть с ним в честного ковбоя. И у одного ствол на исходной позиции, и у другого, кто первым выстрелит, тот и выжил...
