В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
– Я знаю, что ты с ментами дружбу водишь, – не дождавшись вопроса, сказал вор.
– Не с ментами, а с Эриком.
– Хороший мент – мертвый мент. Я хочу, чтобы твой Эрик стал хорошим ментом. Ты меня понимаешь?
Касатон давил на него таким взглядом, который приводил в трепет сильных мира сего. Но Алик не отвел глаз, смог выдержать психологический натиск.
– Нет. Я ничего не буду делать, – твердо сказал он.
– Это твой последний шанс.
– Забери его себе.
Алик понимал, что рискует жизнью, но сдаваться не собирался. Может, и не прочь он был уехать куда-нибудь с Катькой в глушь, в тишину, но уж лучше умереть, чем убить друга. И без того грехов полная душа... Да и не будет у него счастья с Катькой. Рано или поздно он снова пойдет вразнос. А возможно, черт снова дернет его взяться за старое.
– Уговаривать я тебя не стану, – сказал Касатон с таким выражением лица, с каким судья подписывает смертный приговор.
– И не надо.
– Тогда – прощай.
Вор повернулся к нему спиной, за ним дернулся и один из телохранителей. Но второй остался на месте и повел рукой к лацкану пиджака. Там, под полой, у него пистолет. Приговор будет исполнен на месте.
Но выстрел грянул еще до того, как законник взялся за ручку двери. Алик изумленно глянул на Катьку, на револьвер, который вывалился у нее из руки.
"Касатон дернулся, будто наступил на оголенный высоковольтный провод, с застывающим выражением изумления на лице попытался повернуться к Алику, но не устоял на ногах и, раскинув руки, безжизненно рухнул на пол. К тому времени его «телок» уже успел достать ствол.
Алик понял, что шансов у них с Катькой нет. До револьвера ему не дотянуться, против двух стволов не устоять. Но он смог схватить Катьку за руку, притянуть к себе.
– Сейчас будет тишина, – сказал он, прижав ее голову к своей груди.
– Мы будем там вместе? – дрожащим голосом спросила она.
– Навеки...
Он хотел еще добавить, что вместе они будут навеки, как она сама того желала. Но телохранитель выстрелил ему в голову, и яркая вспышка вырвала его душу из тела и швырнула в гудящий тоннель, по которому за ним тут же устремилась и Катька..."
