В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
Кухонька маленькая, и ему стоило только протянуть руку, чтобы прикоснуться к этим упруго-высоким и таким манящим выпуклостям.
– Валек сказал, – сглотнув слюну, кивнул Алик. – Он своими глазами видел этого урода.
– Значит, он не обманул. Значит, он действительно бандит, – непонятно, то ли с восторгом, то ли, напротив, с осуждением сказала Сашка. И немного подумав, более эмоциональным голосом добавила: – И урод, это верно!
– Игорек еще свое получит, – сказал он. – Но дело не в том. Валек из-за тебя пострадал...
– Из-за меня? – удивленно глянула на него Сашка.
– И что, тебе его нисколько не жалко?
– Жалко у пчелки... Но если серьезно, конечно, жаль. Он забавный малый, с ним интересно, но я его не люблю. И не хочу его обнадеживать... Я бы даже сказала, это преступно с моей стороны – давать ему надежду. Мы никогда не будем с ним вместе...
– Но ты могла бы просто подыграть ему...
Алик должен был думать о раненом друге, о том, как облегчить ему страдания, но мысли назойливыми бабочками порхали вокруг Сашки, пальчиками расстегивали пуговицы на ее блузке, змейками лезли к ней под юбку.
– Как подыграть? – насмешливо и с кокетливой улыбкой на губах сказала она.
– Ну, хотя бы просто прийти к нему в больницу, сказать... Ну, скажи, что ценишь дружбу с ним...
– Дружбу?!. Ты предлагаешь мне дружбу с ним?
– Я предлагаю?! – оторопело посмотрел на нее Алик.
– Ты что, не хочешь, чтобы я его любила?
– Я не хочу?! Кто тебе такое сказал?
– А что, хочешь? – пристально и с обескураживающей улыбкой смотрела на него девушка.
– Э-э... Ну, это ваше дело, спать вместе или нет, – еще больше смутился он.
– Да?
Она потушила огонь под туркой, вышла из кухни, как будто случайно коснувшись грудью его плеча. Неуверенным движением руки поманила его за собой.
Сашка сквозняком прошла через маленькую гостиную, главную ценность которой представлял древний, пахнущий старым лаком буфет.
От волнения у Алика пересохло во рту, а в ушах зашумела кровь.
