В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
Схватил ее, поставил на покрышку возле воды, вытащил из-под куртки револьвер, тщательно прицелился.
Жаль было тратить на это дело целый патрон, но Алик должен был убедиться в том, что из револьвера можно стрелять по-настоящему.
До бутылки было метров десять, и это расстояние показалось Алику слишком большим. Он опустил руки с револьвером, сделал вперед пять-шесть шагов, снова прицелился.
Грохот выстрела оглушил его, отдача едва не выбила револьвер из рук, но, как бы то ни было, выстрел почти в упор дал результат – бутылка разлетелась на мелкие куски, на покрышке осталось только донышко с заостренными краями.
– Работает! – восторженно протянул Алик.
Эрик смотрел на него с открытым ртом.
– Откуда это?
– От верблюда...
– У Катьки взял? Зачем?
– От бандитов отстреливаться... Ну, чего стоишь? Давай наливай. За победу надо выпить!
– За какую победу?
– Над Игорьком... Валить его, козла, будем!
– Ты это серьезно? – побледнел Эрик.
– А ты думал!
– Стаканов нет, давай прямо из горла... А как ты его найдешь?
– Кто ищет, тот всегда найдет.
– А если серьезно?
– Сашка скажет. Где-то ж она его подцепила... Может, на хате у него была...
– А если она не знает?
– Ничего, так найдем...
– А если он сам тебя убьет?
– Что ты заладил если, если? – пренебрежительно скривился Алик. – Боишься, так и скажи!
– А чего я боюсь... Ну, боюсь... Мне только восемнадцать лет, я... – осекся на полуслове Эрик.
– Вот и говори, что жить охота.
– Ну, еще не надоело жить, как некоторым...
– Так и я хочу жить.
Алик прицелился из «нагана» в мысленный образ Игорька, вывешенный им в десятке метров перед глазами. Он убьет эту падлу. Убьет, чего бы это ему ни стоило! И Эрик в этом ему поможет! Иначе какой он друг?
Они раздавили оставшиеся два пузыря и отправились к дому. Они хотели поговорить с Сашкой, но Эрик вдруг вспомнил, что к приходу матери ему нужно починить протекающий кран. Он рос без отца, и вся мужская работа по дому лежала на нем. Впрочем, сейчас Алик в нем и не нуждался.
Старушки во дворе примолкли, завидев их. Смотрят на них так, будто уже мысленно похоронили обоих, скорбно качают головами. Все уже в курсе, почему погиб Валек, и всем известно, кто следующий за ним на очереди... Приложив ладонь к кончику носа, Алик усмехнулся. Если они с Эриком выживут, то вскоре на них будут смотреть как на покойников, восставших из могил...
