— Яна, привет! Ты дома? — слышу голос подруги. На заднем фоне раздаются чьи-то голоса и свист веселого праздника. Леся отмечает что-то важное с молодым человеком, а я в это время самодостаточно готовлю любимые котлеты. Конфетно-букетный период давно завершился, уже почти два года как мы живем вместе....
Мне мерзко, противно от самого себя. Потому что эта сука права. Пусть не полностью и не так, как она попыталась выставить, но права!
Я шумно выдыхаю и решительно выхожу из подъезда.
Мне необходим глоток свежего воздуха. Пустынная улица. И спасительная тишина вокруг.
Привести мысли в порядок.
Чувства.
Планы.
Все закрутилось в тугой узел. Я запутался. Потерял точку опоры.
Кто бы мог предположить, что появление ребенка в моей жизни перевернет ее вверх дном?! Что случайная встреча с первой любовью станет такой судьбоносной? И как жить дальше, я уже просто не понимаю.
Потому что как раньше уже не будет. Не оттого, что что-то мешает. А потому, что теперь я сам так не хочу!
Не смогу.
Не выдержу.
И сегодня, во время нашего спонтанного поцелуя с Яной в подъезде, когда мы, как подростки, не могли оторваться друг от друга, я понял это предельно ясно.
Глава 24
“Ненавижу себя! Ненавижу! Ненавижу! Размазня!”
Эти слова молотом бьют в виски, сдавливают голову невидимым обручем. Я забегаю в квартиру, захлопываю дверь и, оперевшись на нее спиной, пытаюсь успокоить дыхание.
Какой идиоткой я была в прошлом, такой и осталась. Ничего не поменялось. Ничему меня жизнь не учит. Совсем!
Зачем я пошла на поводу у Воронцова? Для чего вообще пустила его в нашу с Алисой жизнь? Я бы и без него справилась.
Пусть не сразу, с трудом, одна, но не мучилась бы, как сейчас, готовая разреветься от бессилия. Пытаясь сдержаться, чтобы не взвыть в голос от того, как сердце рвется на части. Ощущая, как шестнадцатилетняя девчонка внутри меня снова ревет от несчастной любви.
Давала ведь себе слово не поддаваться. Не вестись на его красивые поступки и честные глазки.
Так уже было.
Дважды.
Дважды, Яна, дважды!
И чем все закончилось?
Уже забыла?!
Напомнить?
Я пытаюсь выровнять дыхание, успокоиться. В спальне слышу шорох. Алиса. С этим Воронцовым, с его поцелуями, с неизвестно откуда взявшейся в такое время Никой я совсем забыла о дочери. А она ведь ждет меня.
Мягкой поступью крадусь в спальню в надежде на то, что малышка спит.
– Не могу уснуть, – жалуется она, замечая меня на пороге комнаты. – Ты куда-то уходила?
– Да. То есть нет. Неважно. Я рядом. Хочешь, почитаю тебе книжку?
Ложусь рядом с ней, ныряя под тонкий плед и прижимая к себе дочурку. От нее пахнет счастьем, умиротворением, любовью. Искренней. Настоящей. Без фальши.
Не такой, как от ее отца."
"– Папа уже читал. Не помогло. Он ушел, да?
– Да.
