— Яна, привет! Ты дома? — слышу голос подруги. На заднем фоне раздаются чьи-то голоса и свист веселого праздника. Леся отмечает что-то важное с молодым человеком, а я в это время самодостаточно готовлю любимые котлеты. Конфетно-букетный период давно завершился, уже почти два года как мы живем вместе....
Воронцов очень быстро нашел общий язык с Алисой, и мне осталось лишь наблюдать, как их связь отец-дочь крепнет с каждым днем. Дети чувствуют искреннюю любовь и всегда отвечают взаимностью.
Но в любой бочке с медом есть своя ложка дегтя. Сколько лет мы потеряли из-за ошибок прошлого? Сколько еще трудностей предстоит преодолеть, прежде чем мы сможем позволить себе по-настоящему расслабиться и стать полноценной семьей?
Как бы я ни пыталась не думать, не нагнетать, но мысли о семейном положении Дениса назойливой мухой лезут в голову, жужжат, кусают.
Правда, оказывается, не только меня гнетет вся эта ситуация. Через какое-то время и Воронцов возвращается к нашей больной теме, объясняя, что поговорит с женой с глазу на глаз, уладит все и максимум через месяц мы сможем оформить наши отношения официально."
"Я избегаю прямых ответов. Потому что он четко намекает на заключение брака, а я пока боюсь что-то загадывать наперед. Страшусь радоваться преждевременно.
Тем более предложения руки и сердца от него не поступало, да и я ни на что не соглашалась.
Кроме одного: переехать из съемного жилья в квартиру его матери, пока не закончится ремонт в новостройке.
За день до его отъезда в Москву мы, как обычно, идем гулять в городской парк. Излюбленное место Алисы. С кучей аттракционов, развлечений, детских площадок.
После двухчасовой прогулки выбираем столик в первом попавшемся кафе. Алиса просит молочный коктейль и пироженку. Я останавливаю свой выбор на мороженом.
Солнце начинает клониться к закату, и в воздухе приятно пахнет вечерней прохладой с нотками свежескошенной травы.
– Как же мне нравится наш родной город, – зажмуривается Воронцов, откидываясь на спинку стула и вытягивая под столом ноги. – Так и не смог полюбить столицу. Как ни пытался. Она все равно осталась для меня чужой.
Я тоже расслабляюсь, разглядывая цветущие кусты с пушистыми бутонами рядом с открытой террасой заведения.
И вздрагиваю, когда за моей спиной раздается такой знакомый язвительный голос:
– А воспитывать чужого ребенка тебе нравится?
Я оборачиваюсь, не веря своим ушам.
Воронцов тут же меняет позу. Напрягается, сводя брови на переносице.
Я старалась обходить стороной тему их сотрудничества после того, как бывший меня уволил, и сейчас понятия не имею, какие между ними отношения.
– Тебя не приглашали за этот столик. Так что можешь идти дальше, – чеканит Денис.
