— Мне было бы легче, если бы ты собрал свои манатки и свалил из форта раз и навсегда, выскочка! — выпалил Евдокимов, под едва заметные улыбки других Великих.
Терпеть не могу подобных уродов. Залил бы его «желудочным соком жаб» прямо здесь и сейчас и забрал бы дар в свою «коллекцию». Именно из-за таких людей я в своё время и потерял веру в человечество и способность некоторых аристократов нормально договариваться. Думаю, он сейчас думает о том же, как бы прикончить меня и ничего не выплачивать.
— Господа, господа! Зачем ссориться, — граф попытался нас успокоить, — Дмитрий, вы же понимаете, что Николай Иванович по-своему в чём-то прав? Но я, так уж и быть, готов выделить вам небольшую премию, за содействие в ходе войны. Скажем… — он начал делать вид, что прикидывает что-то в уме, — Скажем сто миллионов рублей.
— Отличное предложение, — тут же поддержал его Чайковский, — Сто миллионов, очень неплохая сумма для посредника, который помог заключить этот договор, соглашайтесь, барон.
— Граф, вы же всё прекрасно понимаете, — я отмахнулся от Карамазовского завхоза, ему лишь бы ничего не выдавать, — Даже если мы на секундочку, оставив земли баронессы Черкасовой в покое, остаются пятнадцать процентов от прибыли, которую вы получили в ходе войны. Думаю, вам не стоит напоминать про стоимость танков, броневиков и пушек, которые бросили на полях сражение силы барона Собакина.
Да, я уже был в курсе того, что барон Собакин, вместе со своей дочерью, решил в спешном порядке покинуть Иркутскую область в неизвестном направлении. Покидал область он в такой спешке, что пришлось оставить большинство военной техники, боеприпасов и других жизненно важных расходников, в том числе и тысячи ящиков с заготовленными для продажи алхимическими ингредиентами.
— Предлагаю начать с малого и выплатить баронессе полагающиеся деньги, что скажете? — я сделал встречное предложение.
Граф, сжал договор в руках, он прекрасно понимал, что сейчас речь шла не о каких-то жалких ста миллионах, которые выглядели для меня словно плевок в лицо, а миллиардах, с которыми он, судя по всему, не собирался просто так расставаться.
Баронесса в нашу словесную дуэль вмешиваться не собиралась, выбрав наблюдательную позицию. Собственно, как и при подписании договора, оставив всё на меня и Виктора.
— Пятнадцать процентов? Да за что такие деньжищи? — вновь вспылил Евдокимов, — Барон, побойтесь Бога! Кем вы себя возомнили? Баронесса! Почему вы молчите? — он попытался перетянуть Черкасову на сторону графа.
