В кабинете директора вздыхают непривычные моменты: Константин Львович, расхаживающий по комнате и опрокинувший несколько рюмок коньяка, застает Анастасию Дандевиль в неудобной позе. Здесь воздух наполнен тихим шепотом, нарушаемым лишь каплями слез на лбу секретарши.
В этот раз я так спешил, что не обращал внимания на детали, а надо было. Понадеялся на свой дар и опыт, вместо того, чтобы хладнокровно изучить противника и только потом приступить к освобождению сестры. Откуда он узнал? Наёмники проболтались? Впрочем, это уже не важно.
Я оскалился. На шее Свейна находился такой же ошейник, что и у меня. Идиот всё-таки поплатился за свою жадность и глупость.
— Мы так не договаривались! — Свейн оборвал пафосную речь Фудзивары и попытался сорвать ошейник, за что получил порцию вознаграждения, -А-а-а! — он упал на колени.
— Ты получишь свои деньги. Даю слово. Сразу после того, как прикончишь нашего героя.
— Что? ! — возмутился наёмник.
— Советую тебе поторопиться, — голос Фудзивары изменился и стал очень серьезным.
Я ухмыльнулся. Канцлер словно удав, который душил свою жертву постепенно, получая от этого массу удовольствия. Тупой ублюдок, даже не осознал, что превратился в раба и теперь, ему придется побороться за свою жизнь. Хотя, кого я обманываю, моё положение сейчас не намного лучше.
— Господин! Прошу вас!"
"Анна обхватила руку Фудзивары, но тот просто приказал ей заткнуться и наблюдать за поединком, не оставив ни единого шанса для протеста.
— Что? Даже не позволишь нам попрощаться?
Надо было видеть недовольство на лице канцлера. Но он всё же согласился, отправив сестру ко мне.
— Саша, — Анна прижалась ко мне всем телом, — Прости меня. Какая же я дура. Дура, которая отправила на смерть собственного брата. Что теперь будет? — её лицо выражало глубокое сожаление и отчаяние.
— Всё в порядке, — я погладил её по волосам, — Не переживай, всё будет хорошо.
Ну а что я еще мог сказать? Конечно же я был в гневе, мало того, что она связалась с этим уродом, так ещё и поверила спецам из службы безопасности. И всё это сделала не сказав мне ни единого слова. Увы, но как ни прискорбно это признавать, Фудзивара прав, любовь к близким, действительно может доставить массу неприятностей. Но по другому я не мог и не хочу!
Она посмотрела на меня с удивлением.
— Вот, возьми на память обо мне.
— Достаточно! — Фудзивара прервал наш разговор. — Я выполнил твою просьбу, а теперь ты, выполнишь мою. Умри!
Похоже шутки закончились, зрителям надоели наши шушуканья и он это заметил.
— Без обид приятель, это всего лишь бизнес. — Рыжебородый оскалился, доставая из-за спины свой двуручный топор.
