Вот эта тревожная сцена уже вынуждает Шикари активировать звериные дары. В этом поле цветущих растений он чувствует приближение недовольных соседей, и его ярость как свеча вспыхивает от древнего противника. Кисса же повела себя совсем по-другому — словно зверь на охоте, она неотступно следила за целью без привязанности к окружающей действительности....
А ведь и правда, это была лишь первая победа. Валерия провела меня в одну из больших палаток:
— Здесь находится временный штаб. Мы пытаемся координировать наши действия и отслеживать группы противника, — пояснила она.
— Понятно, — я кивнул. — Я могу скопировать данные себе на карту? Это бы существенно облегчило нашу задачу.
— Вашу задачу? — Валерия удивилась. — Я думала, что мы вместе выступим против Макарова и освободим Улан-Удэ… — последнюю часть фразы она уже говорила не так уверенно.
— В этом нет особой необходимости, — пояснил я, чем привлёк внимание остальных командиров в палатке. — Я собираюсь захватить власть, ровно так же, как это сделал Макаров. Таким образом, мы сможем избежать серьёзных стычек и потерь.
Сразу же после того, как я раскрыл им часть плана, в палатке раздались смешки. Понятное дело, что никто в подобный план не верил. Где это видано, чтобы простой с виду парень смог провернуть такое дело? Да ещё и в одиночку.
— Молодой человек, — к нам подошёл мужчина в тактической броне, — при всём моём уважении, но вы сейчас заявили, что в одиночку захватите многотысячную армию. Мы, между прочим, здесь не в игрушки играем, если вы не заметили. На кон поставлены наши жизни и жизни наших семей…
Я взглянул на Валерию.
— Позволь представить тебе нашего лучшего аналитика, — Валерия оживилась.
— Николай Анатольевич де Монтеверде, — мужчина слегка поклонился. — Я назначен нашим глубокоуважаемым бароном на пост начальника штаба.
— Какое необычное имя, — я хмыкнул. — Италия?
— Франция, — поправил он меня. — А вы?
— Ой! — спохватилась Валерия. — Это наш друг, барон Дмитрий Иванович Донской.
Николай усмехнулся. Думается мне, раз он аналитик, то должен прекрасно меня помнить. Ведь именно я стал тем самым камнем преткновения, который свёл на нет все попытки барона Собакина захватить форт «Восточный». Возможно, Валерия зря упомянула про нашу дружбу.
— Это имя уже в прошлом, — добавил я. — Вы можете звать меня Чёрным Егерем.
В палатке наступила гробовая тишина. Николай стиснул челюсти так, что был слышен скрип зубов.
— Чёрный Егерь? — Валерия вновь удивилась. — Подожди, это же тот человек, что недавно остановил переворот в Красноярске. Буквально пару дней назад.
— Как быстро расходятся слухи, — я улыбнулся девушке.
