Вот эта тревожная сцена уже вынуждает Шикари активировать звериные дары. В этом поле цветущих растений он чувствует приближение недовольных соседей, и его ярость как свеча вспыхивает от древнего противника. Кисса же повела себя совсем по-другому — словно зверь на охоте, она неотступно следила за целью без привязанности к окружающей действительности....
— Он там бессмертный, что ли? — Макаров нахмурился. — Скажи, что если он не впустит в поселение наши отряды, то мы сами войдём. И тогда он горько пожалеет, что не согласился раньше.
— Слушаюсь! — генерал тут же побежал исполнять приказ.
— Лучше бы он отказался… — Макаров усмехнулся.
Бывшему агенту роль главнокомандующего многотысячной армией понравилась. Но хотелось и косточки размять, а то сидеть в броневике уже поднадоело… Точно! Он усмехнулся и превратился в тень, поспешил за генералом. Почему бы не принять участие в переговорах лично?
Макаров хищно усмехнулся.
Идея Макарову очень понравилась. Так, он и основную армию сможет для Красноярска поберечь, и китайцев подставить.
Но было ещё и, во-вторых. Он прекрасно знал, что нельзя оставлять за своей спиной столько хорошо укреплённое поселение. Что, если они договорятся с Карамазовыми и ударят с двух сторон? Нет, допустить подобное было бы совсем глупо. К тому же эти земли всё ещё принадлежали барону Собакину.
Макаров прекрасно понимал, что барон хоть и залёг на дно, но всё ещё где-то шастал.
Донской! Сука! Макарова в буквальном смысле раздирала мысль о том, что он ещё жив. Но ничего, этот ублюдок ещё поплатится за то, что решил перейти ему дорогу…
Генерал поспешил к воротам, где его уже ждала делегация из нескольких мужчин престарелого возраста. Макаров усмехнулся. «Решили отправить на переговоры стариков? Пускай… В целом это не имело никакого значения».
— Передайте главе, что наше терпение на исходе! — выкрикнул старикам генерал.
— Но будут, верно? — один из стариков тяжело вздохнул.
— Будут, обязательно! — кивнул генерал. — Но у вас всё ещё есть шанс одуматься и договориться с нами, чтобы ваших сыновей, дочерей и внуков не коснулся гнев нашего главнокомандующего.
