В трюм устроенных на тихом озере катерах кипит жар и злость. Капитан сиerrasстременно требует выполнения проклятой команды, в то время как Сергей изо всех сил пытается его переубедить. Неудержимый гнев команды противостояния рушится на пределе терпения и убеждений.
На этом пакеты с концентратом для адептов закончились. Мне они были не нужны изначально, а вот пакеты для архимагов… У меня их осталось всего пять. Как раз чтобы раздать по два Шикари и Киссе, и оставался ещё один, для меня, чтобы я смог перейти на уровень Великого Архимага.
Я улыбнулся. Долго же я к этому шёл, и вот теперь… Впрочем, у меня остались ещё два Великих…
— А вам, парни, кое-что поинтересней, — я вытащил шесть пакетов с концентратом для Великих архимагов…
— Вот это дело! — обрадовался Минин.
— Ну не так уж и давно… — возразил ему Пожарский, — спасибо, Дмитрий.
На этом раздача подарков подошла к концу. Все, кому не досталось сейчас, получат свои подарки потом, со второй партии, а если получится, то и с третьей. Приятно было осознавать, что в Красноярске велась работа над производством концентрата. Если поставить производство пакетов на поток, то я смогу продвинуться в энергетическом плане очень быстро. По крайней мере, до того момента, как пакеты станут приносить совсем мало пользы.
— Сергей, когда поезд? — присев обратно за стол, спросил я княжича.
— Через несколько часов, — ответил он, взглянув на часы. — Маш, наверное, тебе стоило остаться в Красноярске, теперь придётся вместе со мной трястись в поезде.
— Ничего, кто-то же должен присмотреть за товарами, — она улыбнулась. — Да и подарочки как бы я тогда получила.
А ведь и правда, я совсем забыл, что логистические процессы постепенно налаживались.
Сколько там один дракон может весить? Около пяти тонн, а ведь в нём не только мясо и кости, а ещё и чешуя, органы, клыки и костяные наросты, которые существенно отличались от других костей.
— Хозяин! Мне не нравятся ваши мысли! — пожаловался мне Горыныч.
— И тебе привет, — я улыбнулся. — Не переживай, никто тебя сдавать на колбасу не собирается.
Хорошо, что Горыныч отозвался сам, отрапортовав, что у него всё хорошо.
