В зале штаба Российской Империи гремит атмосфера беспокойства и напряжения. Каждый сидящий на красном деревянном столе понимает, что перед ними катастрофа - Минск пал безжалостно и стремительно. В этих стенах собрались последние защитники империи, но надежды их недостаточно велики для того, чтобы задержать тяжёлые ветви русской войны....
— Всё зависит от наших с ними договорённостей, но не забивайте себе голову всякими пустяками.
В зале началось оживление. Многим мои слова пришлись по нраву, но были и те, кто был откровенно недоволен происходящим. Они чувствовали, что власть в прямом смысле ускользала у них из рук. Собственно, поэтому я и выбрал подобную манеру общения — хватит подпитывать их иллюзиями, или они сейчас проголосуют за Анну с Михаилом, или же мне придётся воспользоваться козырем, раскрыв историю с Иваном. Хотя история с Иваном и так всплывёт, прикрывать их я не стану.
— Дорогие родственники, — произнёс Павел Аркадьевич, взглянув на часы. — Раз все угрозы ликвидированы, давайте проголосуем. Мы ещё успеем немного поспать… Михаил! Иван! Прошу на подиум, сейчас мы соберём все листы с именами, хорошенько их перемешаем, чтобы никто не узнал, кто и как голосовал, и огласим нового главу рода.
Собирать листы у родственников он тоже решил сам, ссылаясь на то, что так будет намного надёжнее.
— Даже и не вздумай, — она подошла ближе и шепнула мне на ушко, — Ты только мой… — на её устах появилась загадочная улыбка, которая намекала на продолжение банкета после голосования.
"А я, что? Я и не против. Каждый человек после тяжёлого трудового дня должен получать вознаграждение.
Пока мы с Анной тихонько флиртовали в углу, Михаил с Иваном стояли на сцене и терпеливо ждали, когда Павел Аркадьевич соберёт все листы. Я краем глаза следил за ним через «радар», стараясь не выпускать из виду рук. Также мне пришлось считать всех родственников, которые передали ему свои листы. Как бы не оказалось так, что проголосовавших или листов окажется больше, чем глав семейств.
— Осталось совсем немного! — забрав последний лист, Павел Аркадьевич обнадёжил всех присутствующих и направился к подиуму. — Сейчас мы всё хорошенько перемешаем…
Он начал хорошенько тасовать сложенные вдвое листы на столе. Теперь уже и правда никто бы не смог понять, кто за кем шёл.
— Я начинаю озвучивать результаты голосования! — сказал он и взял со стола первый лист.
