В невиданных широтах, где небо выцветало в бесконечный бледно-голубой цвет, сотни черных точек стремительно приближались. Эти чёрные хлопья снега казались настигающими нас. Шейла извивалась, пытаясь протереть глаза, в то время как я отчётливо видел угрозу, подстерегающую за горизонтом....
Ошибки быть не могло: её походка, осанка, лёгкая улыбка — да, это точно была она. Но дальше сердце ухнуло в пятки. Софья появилась не одна. Рядом с ней шагали несколько офицеров, а впереди вёл её советник — тот самый щуплый тип в очках, который совсем недавно трясся перед Дубенвальдом, словно осиновый лист.
Княжич поспешно прикрыл лицо рукой, словно случайно потеребил щёку, чтобы не выдать себя ненужным взглядом.
— Княжна! Прошу сюда! — угодливо выкрикнул советник, указывая рукой на столик в центре зала.
— Благодарю вас, советник, вы такой галантный, — Софья хихикнула, но села легко, без тени смущения, будто чувствовала себя здесь вполне уверенно.
— Прошу, зовите меня Карл, — раскрасневшийся советник поспешил опуститься рядом. Он весь светился от счастья, как мальчишка, которому впервые улыбнулась взрослая девушка. — Для меня большая честь поухаживать за такой смелой и решительной девушкой."
"Сергей сжал кулаки под столом.
Княжич невольно усмехнулся, но усмешка вышла кривой. Вместо облегчения в нём вскипела ревность. Что за дела? Она же говорила, что хочет начать новую жизнь, быть честной с собой и с ним…
Княжич взглянул на дар «связи» и убедился, что девушка по-прежнему была не в зоны доступа.
— Прошу вас, я бы не хотела вспоминать… — Софья вдруг потухла, её глаза наполнились печалью. — Я до сих пор не могу поверить, что моего отца казнили…
— Моя дорогая, — Карл почти мгновенно склонился к ней, кладя свою тонкую руку поверх её ладони, — уверяю вас, вы всё сделали правильно.
Сергей в этот момент поперхнулся кофе, едва не расплескав его на стол. Хорошо хоть напиток давно остыл, иначе обжёгся бы. Он с трудом сдержал кашель. В ушах звенело от услышанного. Союзников? Что за чёрт? Неужели она переметнулась к врагам? И когда успела?
Княжич почувствовал, как внутри всё сжалось от злости и досады.
