В невиданных широтах, где небо выцветало в бесконечный бледно-голубой цвет, сотни черных точек стремительно приближались. Эти чёрные хлопья снега казались настигающими нас. Шейла извивалась, пытаясь протереть глаза, в то время как я отчётливо видел угрозу, подстерегающую за горизонтом....
Стены словно дышали страхом и свежей кровью, а воздух был тяжёлым, давящим. Алиса вышла первой, всё произошедшее ей крайне не понравилось, но деваться было уже некуда. Отныне её судьба целиком зависела от этого страшного и безжалостного человека.
(Мир холода и ветров)
Перепрыгнув в изнанку, я засмеялся в голос, даже не пытаясь сдержаться. И как я раньше не додумался? Всё оказалось до безобразия просто. Девочка продолжала висеть у меня на груди, цепляясь за броню своими тонкими пальчиками, но при этом находилась в настоящем мире.
Чуда, увы, не случилось, она не переместилась вместе со мной. Зато изнанка дала мне стопроцентное понимание того, что передо мной не просто кусок холодного камня. Да, внешне она казалась белоснежной каменной куклой, но внутри в ней, без сомнения, теплилась жизнь. А раз так, значит, доступа к изнанке у неё никогда не было и быть не могло.
— И что же мне с тобой делать? — пробормотал я, с усмешкой и лёгким раздражением пытаясь отлепить её от нагрудной брони. — Намертво присосалась… — выдохнул я, оттягивая её руки.
Конечно, я бы мог приложить всю свою силу, но страх обломать ей руки, всегда останавливал меня. А вдруг не восстановится? Пришлось смириться. Всё равно, рано или поздно жизнь сама заставит её разжать пальцы. Заключил я.
Лучше не буду тратить силы понапрасну. Сейчас куда важнее приступить к поискам пещеры, о которой шла речь.
Направление, в котором нужно вести поиски, я уже понял заранее, но не учёл того, что горный хребет окажется настолько протяжённым. Целая сеть ущелий, отвесных стен и узких проходов уходила вдаль, и казалось, что этому лабиринту нет конца.
Десятки тысяч снежных демонов. Куда ни глянь — везде энергетические силуэты, мерцающие на «радаре». В целом, всё равно не так страшно. Все они сбивались в небольшие стаи, примерно по тридцать или же пятьдесят особей.
В подобной ячейке общества иерархия поддерживалась неукоснительно.
