В невиданных широтах, где небо выцветало в бесконечный бледно-голубой цвет, сотни черных точек стремительно приближались. Эти чёрные хлопья снега казались настигающими нас. Шейла извивалась, пытаясь протереть глаза, в то время как я отчётливо видел угрозу, подстерегающую за горизонтом....
Ни знаний, ни хитрости, лишь грубая сила, которой едва хватало удержать стаю под контролем.
Я уже собрался разжать нити и отшвырнуть его подальше, чтобы покинуть пещеру, но моя фарфоровая кукла решила иначе. Белоснежка исчезла, буквально на одно мгновение, растворившись в воздухе, а затем возникла снова — с окровавленной левой ручкой.
В ту же секунду тело вожака содрогнулось и буквально взорвалось фонтаном кровавых брызг. Мне пришлось отпрыгнуть в сторону выхода, чтобы не окатило с ног до головы этим кровавым месивом.
— Хозяин! Я молодец! — радостно заявила она и вновь мёртвой хваткой вцепилась в мою броню.
— Молодец… — я всё ещё не мог оторвать взгляда от того, что осталось на полу.
Голова твари была разрублена, словно спелый арбуз, и не на две части, как обычно, а на десятки мелких кусочков. Даже массивные рога, торчавшие у него на лбу, оказались раскрошены на куски.
Я развеял «волшебные нити», что стягивали тело, превратив его в кровавый фейерверк. Зрелище оказалось таким тошнотворным, что я поспешил убираться наружу, втянув голову в плечи.
Не успели мы выбраться, как внутри раздался дикий рёв сразу нескольких самцов. Смерть вожака моментально объявила новый виток борьбы за власть — и теперь стая сама себя сожрёт, не нуждаясь ни во мне, ни в девочке. Впрочем, потомство этот дуралей уже оставил, а большего от него и не требовалось.
Мне пришлось изрядно полетать, прежде чем я нашёл то, что искал. Несколько фиолетовых силуэтов возвышались над стаей в несколько сотен особей.
Но меня привлекло другое. Это была та самая стая, что недавно пыталась взять штурмом наш форт. Мы тогда вырезали всех крупных самцов, но, видимо, парочке вместе с вожаком удалось уцелеть и скрыться.
В какой-то момент мне даже стало их жалко. Они потеряли почти всех взрослых самцов, и теперь их судьба практически решена.
Повезло, что образы, переданные мне тигрицами, ещё хранились в памяти. Без них я бы с лёгкостью проскочил мимо и не заметил, что тёмный провал уходит глубже внутрь. Мыслеобразы пленённого снежного демона тоже помогли — я сверил очертания скал, и всё совпало.
У входа я заметил двух мелких демонов. Те суетливо крутились в снегу, обнюхивали следы и явно собирались идти внутрь.
