Мир холода и сильных порывов ветра, где скалы кажутся грозными башнями над лагерем Шейлы и Белмора. Лагерь укрылся под темной стеной скалы, прикрываясь от стихии и самого опасного Владыки Хальдроса, который сейчас внимания не обращался.
Наверняка, после окончания войны они будут кичиться наградами и ни один хмырь не расскажет, что отсиделся вместе с главнокомандующим в бункере, даже ног не замочив.
Даже сам Дубенвальд через полчаса устал от этого балагана. Он поднял ладони вверх, потом сам себе их пожал и с усталым видом произнёс пару дежурных фраз. После чего сослался на неотложные дела и направился к выходу. Охрана тут же окружила командира плотным кольцом.
— Давайте поблагодарим нашего главнокомандующего за проявленное внимание! — тут же выкрикнул ведущий, и весь зал вскочил на ноги, вновь захлопав в ладоши.
Андерс поднялся так, словно всё так и было задумано. Улыбка расплылась на лице, пальцы привычным движением пригладили редкие волосёнки, и он неторопливо вышел на сцену, принимая аплодисменты. С этого момента именно он должен был вручать оставшиеся награды.
— Увы, — пробормотал Клаус, расстроившись даже больше, чем сам Сергей, — Этого и следовало ожидать, слишком уж много аристократов…
— Суровая действительность, — философски ответил Сергей, пожав плечами.
На самом деле он кипел от злости. Генерал уже предупреждал его про Андерса, а теперь судьба сама сталкивала их лицом к лицу.
— Софья Георгиевна! — громогласно объявил ведущий.
И зал снова ожил, и головы офицеров повернулись в сторону знакомой фигуры.
— Конечно… кто бы сомневался, — фыркнул Клаус.
— Клаус, — генерал метнул на инженера тяжёлый взгляд. — Тебе надоело твоё тёплое местечко? Если да, можешь отдать его Рафаэлю.
— Прошу прощения, генерал, — Клаус нахмурился и тут же склонил голову. — Я не должен был этого говорить…
— Клаус, — генерал резко перебил его, — всем плевать, что ты думаешь. Сиди тихо и смотри.
— Как будет угодно, — буркнул инженер, сжав губы и уставившись в стол, чтобы скрыть раздражение.
Сергей же продолжал смотреть на Софью, которая поднялась на сцену. Улыбка на её лице сияла, и это сияние больно било княжича по сердцу.
Сергей лишь криво усмехнулся про себя. Клаус мог и не осознать всей опасности, но генерал, возможно, действительно спас ему жизнь. Вокруг было слишком много офицеров — одно неловкое слово, лишний жест, и он вполне мог бы оказаться на допросе у того самого Андерса, где из него выжали бы всё подчистую.
