Мир холода и сильных порывов ветра, где скалы кажутся грозными башнями над лагерем Шейлы и Белмора. Лагерь укрылся под темной стеной скалы, прикрываясь от стихии и самого опасного Владыки Хальдроса, который сейчас внимания не обращался.
— Хорошо, — продолжил Фаергарн уже твёрже, — Я отплачу Борею, сразившись с Хальдросом. Но всё остальное ты должен сделать сам. — он сделал небольшую паузу, словно задумался. Всё случится завтра на рассвете. — добавил он время, — А теперь убирайся отсюда, если жизнь дорога.
Он сказал это таким безапелляционным голосом, словно обрубил все дальнейшие обсуждения. Приняв решение, Фаергарн поднялся с камня, а затем одним мощным рывком оттолкнулся и взмыл в воздух. Его тело вспыхнуло ярко-красным пламенем, и в следующее мгновение он превратился в пылающего дракона.
Он был прав — жара подступала сюда стремительно, пепел уже начал оседать на плечи, забивая дыхание и раздражая глаза ещё сильнее. Гром за спиной не только не утихал, наоборот, становился всё сильнее, будто мир рушился вокруг.
Я перевёл взгляд на белую мглу и невольно усмехнулся. Границы белоснежного киселя отодвинулись так далеко, что я уже плохо его различал.
Я решил не медлить и воспользоваться образовавшимся коридором. Подхватив за руку труп гуманоида и набрав высоту, я ещё раз оглянулся. Долина, что простиралась внизу, уже полностью почернела. Пепел осел на землю, закрасив её в мрачный цвет, а под этим слоем проступала сеть раскалённых трещин, ярко сияющих магмой.
Над всем этим хаосом кружил огненный дракон. Фаергарн ревел, и его рёв перекатывался через долину, словно удары грома. Казалось, каждый его крик придавал ему ещё больше сил, а мир вокруг всё быстрее перестраивался под его появление.
— Всё, надо отсюда сваливать, — приказал я сам себе и, развернувшись, полетел навстречу белой мгле.
В целом, разговор с Хранителем мне даже понравился.
