Мир холода и сильных порывов ветра, где скалы кажутся грозными башнями над лагерем Шейлы и Белмора. Лагерь укрылся под темной стеной скалы, прикрываясь от стихии и самого опасного Владыки Хальдроса, который сейчас внимания не обращался.
Попытались было среагировать, но просчитались.
Несмотря на невидимость, гвардейцы Романова вычислили их мгновенно. Стоило кому-то из китайцев пошевелиться, как рядом появлялся русский в боевой броне, направляя в лицо антимагический клинок.
— Отставить! — выкрикнул Хань Юи, понимая, что сопротивление бессмысленно. Голос его дрогнул, но он всё же сумел взять себя в руки. — Полагаю, вы пришли не затем, чтобы меня убить? — он горько усмехнулся, стараясь скрыть страх под маской иронии.
— Ты проницателен, мой друг, — Романов позволил себе короткую ухмылку.
Приказ прозвучал негромко и даже лениво, но эффект оказался мгновенным. Все без исключения гвардейцы, скрытые невидимостью, обмякли и рухнули на палубу, как будто лишённые воли.
— Наш разговор должен остаться втайне, — пояснил император голосом, который не терпел возражений. — Конечно, если ты захочешь слушать.
— А что будет, если я откажусь? — решился спросить Хань Юи, больше из любопытства, чем из надежды.
Потёмкин усилил хватку, и у Хань Юи в груди хрустнуло так, что он едва не вывернул кишки наружу.
— В таком случае все здесь погибнут, — спокойно сказал Романов. — А я найду себе правильного слушателя. Того, кто не станет задавать глупых вопросов.
— Я всё понял… — выдавил из себя Хань Юи, чувствуя, как холодный пот скатывается по спине. — Прошу… Ваше Величество.
Романов едва заметно кивнул Потёмкину, и хватка ослабла. Хань Юи смог сделать глубокий вдох, который отдался болью во всём теле.
— Хорошо, будем считать, что ты готов к переговорам, — произнёс Романов загадочным тоном, от которого у Хань Юи пересохло во рту.
Император щёлкнул пальцами, и позади появился гвардеец, который нёс на руках тело Лю Бана. Он аккуратно уложил его перед ними.
— Владыка! — вырвалось у Хань Юи и глаза его округлились от ужаса.
— Что ты орёшь! — рявкнул Потёмкин, и тот сразу прижал ладонь к губам, не смея больше издавать ни звука.
— Верно, — спокойно подтвердил Романов. — Владыка Китайской Империи пал от моей руки.
"Слова прозвучали холодно и безапелляционно, но на самом деле в них не было угрозы — это был подписанный приговор, который вступит в силу в любой момент. Разведка Романова заранее выделила все ключевые фигуры, что могли повлиять на будущее Китайской Империи, но именно Хань Юи был выбран не случайно.
