Мир холода и сильных порывов ветра, где скалы кажутся грозными башнями над лагерем Шейлы и Белмора. Лагерь укрылся под темной стеной скалы, прикрываясь от стихии и самого опасного Владыки Хальдроса, который сейчас внимания не обращался.
Относительно молодой и перспективный, он управлял императорской гвардией, а значит, мог расправиться с любыми несогласными с новой политикой.
Шестерёнки в голове Хань Юи. Теперь он ясно видел, зачем сюда пришёл император Российской Империи. Китайская Империя проиграла бой, и прямо сейчас решался вопрос о дальнейшей её судьбе. Но всё это Хань Юи уже не интересовало. На самом деле, он был готов пуститься в пляс, потому что всё, что сейчас происходило, было для него настоящим подарком небес!
— Ваше Величество… — голос его прозвучал гораздо спокойнее.
— Вот и славно, — прищурился Потёмкин и усмехнувшись, он отпустил главнокомандующего. — Следуй за нами…
Глава 4
Хань Юи подчинился приказу без малейшего колебания и с видимым удовольствием проследовал за Потёмкиным. В груди у него уже клокотало странное чувство — смесь облегчения и азартного предвкушения.
Напоследок он всё же бросил взгляд на неподвижное тело Лю Бана. Уголки губ предательски дрогнули, и на лице мелькнула лёгкая улыбка.
Идти пришлось недолго. У борта уже покачивался неприметный катер, принадлежавший Китайской Империи. Его готовили заранее, в этом не было никаких сомнений. Хань Юи уже перестал удивляться. Он прекрасно понял, что армия Китайской Империи уже раскололась и посыпалась. Теперь было не разобрать, где скрывались враги, а где ещё оставались верные союзники.
Когда они вошли на капитанский мостик, Хань Юи сразу заметил десяток китайских генералов. Лица их были ему незнакомы, но по осанке и уверенным движениям было видно, что каждый из них привык к власти и командованию. Они сидели за широким столом, на котором лежала подробная карта китайских провинций, и внимательно смотрели на него, оценивая, будто решали, достоин ли он занять среди них место.
— Садись, — коротко приказал Потёмкин.
Хань Юи послушно занял своё место, ощущая, как взгляды генералов буквально впиваются в него.
— Теперь все в сборе, — Романов, говоривший на чистом китайском, усмехнулся и слегка развёл руками. — Можно начинать наше небольшое заседание.
Император говорил так спокойно, словно всё уже было решено. В первую очередь он стал называть всех по именам. Большинство друг с другом были не знакомы, и это был большой промах.
