Но мы с этим справимся, уверяю тебя. А теперь поспи, моя любовь, постарайся заснуть. Со мной тебе бояться нечего.
Через несколько минут ее дыхание стало ровным и спокойным, она уснула, а Френсис Хепберн лежал без сна, и гнев в его душе нарастал с каждой минутой. И снова ему пришло на ум, как было бы хорошо, окажись он и правда колдуном: взял бы и разом покончил с обоими кузенами.
Проблема в том, что женщина, лежавшая в кольце его рук, даже сейчас эмоционально привязана к мужу, и ему не хотелось бы причинять ей еще большую боль, карая Гленкирка. С Джеймсом дело обстояло иначе, и Френсис Хепберн долго и обстоятельно обдумывал, каким образом можно отомстить кузену. Он непременно найдет способ, а пока достаточно и того, что прекрасная графиня Гленкирк согласилась принять его помощь.
В последующие недели Катриона скрывалась в охотничьей хижине Ботвелла. Граф не держал слуг, так что сплетничать было некому, и господа сами справлялись со всеми работами по хозяйству. Временами Френсис Хепберн уходил со своими людьми в пограничный рейд, оставляя Катриону одну на сутки, а то и на несколько. Она не имела ничего против, наслаждаясь одиночеством на исходе зимы и используя это время, чтобы восстановить силы – как душевные, так и физические. Они больше ни разу не были близки: она не просила об этом, а он не настаивал, – но каждую ночь проводили вместе и она крепко спала в надежных объятиях его крепких рук.
Граф Ботвелл по-настоящему влюбился в первый раз за всю свою жизнь, и хотя понимал, что его любви скоро может прийти конец, намеревался наслаждаться каждым мгновением, которое они проводили вместе. Он восхищался ее красотой, хотя, будь Катриона Лесли даже самой безобразной на свете, он все равно любил бы ее. Она умна, хорошо образована, не лишена чувства юмора, способна поддерживать беседу на самые разные темы, не в пример чуждой ему жене. Еще важнее, что она умела слушать и обладала к тому же своеобразным даром внушить мужчине, что все, о чем бы он ни говорил – пусть его слова и были банальными, – чрезвычайно интересно. Катриона могла быть как мягкой и сердечной, так и язвительной, даже стервозной. Ее красота служила прекрасным обрамлением такому характеру.
В начале весны Ботвелл вернулся из очередного рейда и привез Кэт длинную, искусно сделанную золотую цепочку с крошечными топазами разных цветов – от нежно-золотистого до темного серо-коричневого.
Надев подарок ей на шею, он с улыбкой заметил:
– Теперь ты настоящая пограничная девка – твой мужчина вернулся домой с трофеем.
Катриона, подыгрывая ему, изобразила, что ревнует:
– И с какой же нежной шейки ты снял этот трофей?
В ответ он рассмеялся:
– Вряд ли шею того барыги можно назвать нежной, да и лежала цепочка у него в шкатулке.