Она вскрикнула, а ее бедра начали двигаться в такт движениям его губ, продолжавших странствовать по ее телу.
– Френсис! – вдруг воскликнула Кэт. – Великий боже, Френсис! Ты сводишь меня с ума!
– Ты хочешь, чтобы я остановился, моя дорогая?
Глаза его смеялись, а ответом на его вопрос было молчание. Теперь он стал понимать, до какой степени наслаждения может довести Катриону.
Он руками развел ей ноги, закинул себе на плечи и стал ласкать губами и языком нежную плоть. Она неистово содрогнулась, однако не остановила его. Его язык творил чудеса: кружил, надавливал на чувствительный бугорок, – а губы собирали ее нектар. Ответная реакция ее тела так воспламенила его, что, не в силах более сдерживать себя, он возлег на нее, глубоко вонзив свой мужской корень в ее набухшую коралловую плоть.
Катриона с радостью приняла его, обхватив длинными ногами и гибкими руками. Оказавшись в ней, он дал ей привыкнуть к новым ощущениям и двинулся дальше. Их тела двигались в едином ритме, стараясь доставить наслаждение друг другу, пока она не выдохнула:
Изменив темп, он заставил ее расслабиться, а потом довел до наивысшей точки. Сила его страсти накатывала на нее волнами, и она искренне удивлялась, что ему удалось доставить ей такое наслаждение. Еще никогда она не чувствовала себя такой любимой, и когда он, наконец, позволил ей вознестись на небеса, она закричала от восторга, а потом услышала и его хриплые возгласы.
Не размыкая объятий, все еще слитые воедино, покрытые потом, они тяжело дышали, сердца бились как сумасшедшие. Неожиданно Кэт с неподдельным изумлением воскликнула:
– Боже мой, Френсис! Ты уже готов продолжить? Я же это чувствую! О да, любимый! Да! Да! Да!
Его не пришлось упрашивать, хотя реакция собственного тела удивила: казалось, он никогда не насытится ею, – да и Катриона в эту ночь была ненасытна. Они сравнялись в своей страсти друг к другу, пока не вымотались настолько, что заснули в той позе, в которой их застиг момент наивысшего наслаждения, не ощущая, что огонь в камине погас, а в комнате похолодало.
Почувствовав, что его накрывают одеялом, Френсис проснулся и, притянув Кэт к себе, поцеловал.
– Доброе утро, любовь моя.
Она ответила ему счастливой улыбкой.
Кэт сегодня чувствовала себя великолепно и не испытывала никакого стыда. В полном ладу сама с собой, она высвободилась из его объятий и, театрально вздрогнув, предложила:
– Что-то похолодало. Давай я разведу огонь?
Со смесью восторга и обожания он наблюдал, как она разводит огонь в камине. Через несколько минут языки пламени уже весело лизали дрова, и Кэт повернулась спиной к камину. Глядя на эту картину, он вздохнул.