– Она совершенно невыносима, и ей нет до него никакого дела – думает только о поместьях!
Это был именно тот момент, которого так долго дожидалась Анна, и, постаравшись, чтобы вопрос прозвучал незаинтересованно, невинным тоном спросила:
– Разве они не были счастливы?
– Это был обычный брак по расчету, просто политическое дело. Ему повезло, что он отделался от нее.
– В таком случае, мой дорогой, почему ты не позволяешь кардиналу дать развод леди Лесли? Ботвелл глубоко и искренне влюблен в нее.
Король насторожился, поскольку уже давно знал, что Анна в курсе происходящего между Ботвеллом и Катрионой Лесли, но не знал, что еще может быть ей известно, поэтому решил действовать с предельной осторожностью.
– Леди Лесли давно уже не девица, а мать шестерых детей, и если ведет себя как ослепленная страстью, то ее следует привести в чувство.
– Но, Джейми, Гленкирк готов отпустить ее! А теперь, когда моя дорогая Кристина овдовела, было бы чудесно, если бы они поженились и моя маленькая крестница Анна Фитц-Лесли могла получить достойное воспитание.
– Моя дорогая, супруги Лесли прожили в браке четырнадцать лет, и я не могу позволить им разрушить этот союз по чьей-то прихоти. При дворе должна царить строгая мораль. Если я допущу, чтобы разошлись Лесли, то каждый мужчина, увлекшись другой женщиной, сразу же потребует развода со своей женой, а любовница станет ожидать предложения руки и сердца.
Королеве пришла в голову мысль, что король почему-то придает всему этому делу куда большее значение, чем оно того заслуживает. Кроме того, ей казалось, что если бы его величество захотел реформировать придворные нравы, то достиг бы гораздо большего личным примером, чем отказом в разводе людям, желающим пожениться и не жить в грехе.
Спорить с королем именно сейчас было бессмысленно, и Анну очень разочаровал результат их беседы. Френсис ей нравился, и она была бы рада помочь ему.
В первый день нового, 1593 года, граф Ботвелл обратился к высшим иерархам церкви с просьбой не отвергать его из-за гнева короля, но церковь осталась глуха ко всем его мольбам. Иную позицию, однако, заняла старая королева Англии. Прежде всего она позаботилась о том, чтобы пограничный лорд не испытывал недостатка в деньгах, поэтому Англия стала регулярно выплачивать ему значительные суммы и предложила при необходимости воспользоваться убежищем.
Джеймс Стюарт был законным наследником Елизаветы Тюдор (хоть она еще и не объявила его таковым формально), но она не любила его и считала лицемером: этот увертливый скользкий тип говорил одно, но делал другое. Она не могла понять причину его враждебности к Френсису Стюарту-Хепберну, поскольку, как она знала, граф Ботвелл всегда был предан короне Шотландии.