— А если, например, ехать на север вдоль побережья, потом на восток, через Турцию, Грецию и Италию во Францию, это займет очень много времени, — задумчиво сказала Эмили. — Оно у нас есть?
Гарет снова покачал головой:
— Мы добирались сюда дольше, чем рассчитывал Вулверстон. Он желает видеть меня… нас в Англии к середине декабря.
— Но сегодня первое ноября! — ахнула Эмили.
— Совершенно верно. Значит, нам нужно как можно скорее добраться до Марселя.
— В таком случае нам все равно придется плыть морем, — сказал Уотсон. — Быстроходное судно может добраться до Марселя за срок от десяти до пятнадцати дней.
— Но мы не можем найти каюты ни на одном из тех, что стоят в порту, — проворчал Мукту. — И нет времени торчать здесь, пока будут свободные места на борту.
— В любом случае нельзя сидеть и дожидаться, пока «кобры» наткнутся на нас.
— Поэтому нужно искать другой выход. Каким бы он ни был, — заключила Эмили.
— Либо через Италию, потом Корсика и Марсель, либо на восток, в Тунис, а потом на север, в Марсель. Мне известны расстояния. Но трудно определить, сколько времени займет плавание. Нужно поспрашивать в порту, какие корабли идут туда и могут ли они нас взять.
— Завтра, — решил Гарет. — С первыми лучами солнца мы должны быть в порту. В это время там меньше народа.
— Я тут подумал… — начал Мукту, — что если «кобрам», посланным за нами, еще не известно, что мы переодеты в арабское платье, вряд ли они нас узнают.
— Верно. Значит, нам нужно постоянно одеваться арабами. И оставаться в этих маскарадных костюмах даже здесь.
Эмили обрадовалась. Арабская одежда просторна, не стесняет движений и куда удобнее в жару, чем платье и нижние юбки. Она пыталась отдать обратно вещи, подобранные для нее берберками, ноте отмахнулись и посоветовали ей оставить их и носить, пока она находится на землях арабов.
— Завтра нам нужно на рынок, — обратилась она к Гарету. — Мы сделаем покупки, пока вы будете на пристани. Возьмем с собой Маллинса и Бистера и будем очень осторожны. Но нам не повредит оглядеться как следует.
Ему это не понравилось — она видела по глазам. Но все же он наклонил голову:
Что-то изменилось между мной и Гаретом, хотя не могу в точности определить, что именно. Судя по всему, причина этому — наше путешествие с берберами. Но почему наша вынужденная разлука и не слишком цивилизованное общество, лишь усилившие его защитные и собственнические инстинкты, стали причиной этих изменений? Для меня это тайна.