Положение стало нестабильным: пригородный городок превратился в новый центр интересов. Утренний миг покойного дня тонут под громом боевых криков и бьющимся снарядами воздуха. Воины Мира, отступившие из глубин страны, выстроились у стен этого города — оголенный берег реки становится их новым домом. В небе разверзается дьявольская сеча между противниками, и за спиной остаются лишь неуловимые следы прошлого....
Подскажу я тебе, как к ушастой подкатить, но это не значит, что она сразу благосклонно к тебе относиться будет. Всё-таки у неё психическая травма, сам понимаешь от чего. Так вот. У неё-то и вещей не осталось. А у нас денег, хоть немного, но есть. Это на нас трудно готовую одежду купить, а бабам проще намного. И костюм тот кожаный, ты и так хотел ушастой отдать.
– Ты сам сказал, что её Эммой зовут! – перебил меня Шварц.
– А! – махнул я рукой. – Не отвлекай. Чего я хотел сказать? Сбил ты меня с мысли…
– Ты говорил, что у нас есть немого денег, а девушка раздета.
– Не тебе, а нам. У нас общий кошелёк, если ты помнишь!
– Хорошо! Давай разделим поровну – там есть, что делить.
Я хмыкнул.
– Ладно, давай.
– У нас почти сотня всего серебром и тридцать в остатке медью. – Отчитался о финансах Шварц.
– Отлично! – сказал я. – По пятьдесят на брата. Медь оставь на прокорм, она в раздел не пойдёт. Но ты забыл, что у нас по вещам?
– Ну, про костюм я тебе уже сказал.
Вот тут я с бароном готов не согласиться.
Я задумался…
Колю, боюсь, нам не дадут оставить, хотя тут и поспорить можно.
– Давай, пока поменяем нагрудники на три нормальных кожаных доспеха со вставками.
– А мы? – не понял он.
– А нас обещался приодеть наш должник. – Сказал я.
– А, и точно! Ушер.
