Положение стало нестабильным: пригородный городок превратился в новый центр интересов. Утренний миг покойного дня тонут под громом боевых криков и бьющимся снарядами воздуха. Воины Мира, отступившие из глубин страны, выстроились у стен этого города — оголенный берег реки становится их новым домом. В небе разверзается дьявольская сеча между противниками, и за спиной остаются лишь неуловимые следы прошлого....
И вино лучшее и пиво, но только неразбавленное, а то кружку, в которой оно будет, я тебе об голову разобью! – и видно, легонько воздухом долбанул, придав ускорение, повернувшегося к трактирщику, обескураженному вышибале."
"Пара мгновений и его изумлённая физиономия взирала на хозяина, прижавшись к стойке то ли бара, то ли разностной доски, и ждала указаний, при этом золотой так из своей ладони не выпустив.
Хозяин, крепко сбитый пожилой человек, с усмешкой перевёл взгляд на своего вышибалу.
– Ты не слышал, что тебе сказали господа? – проговорил трактирщик, явно просчитывая, сколько денег теперь стрясёт с нас за такую борзоту.
Суч, видя, что всё наилучшим образом разрешилось, предупредив, очень почтительно трактирщика, о том, что отлучится ненадолго и придёт обратно с товарищем, убежал приводить себя в порядок. Нас же проводили в отдельную комнату, отделанную дорогими материалами с притязанием на изысканность, а появившаяся через мгновения юная особа в белом передничке, с поклоном проинформировала нас, что в этой комнате любит обедать герцогиня Нона Кираева.
– Сдерут не один золотой за такой приём! – констатировал я, понятный всем факт.
– Плевать! – произнёс барон, устраиваясь в удобном кресле с высокой спинкой.
И принялся обсуждать с чаровницей меню на сегодняшний обед.
А боги в этот день послали нам на стол дюжину бутылок Вегерского вина десятилетней выдержки, галлон пива, выварки соседнего поместья по названию Померакское. Гору даров леса в жаренном, пареном, варёном и копчёном виде. А также какую-то редкую рыбину в соусе, выловленную буквально вчера ночью, в озере у берегов города.
И за всё просили всего…
Пятьдесят золотом, не считая подарка вышибале, который до такой степени прикипел к нам душой, что нёс службу у дверей комнаты, как верный старый пёс.
Всё произошедшее произвело на ребят великое впечатление. Они уже с откровенным страхом поглядывали на нас с бароном, и видно, что уже были не рады, что столь навязчиво вошли в наше общество и притом без всякого на то разрешения или просьбы с их стороны.
– А теперь, что касается вас… – устало прошептал барон, потягивая из хрустального бокала вино янтарного золотистого цвета.
