Положение стало нестабильным: пригородный городок превратился в новый центр интересов. Утренний миг покойного дня тонут под громом боевых криков и бьющимся снарядами воздуха. Воины Мира, отступившие из глубин страны, выстроились у стен этого города — оголенный берег реки становится их новым домом. В небе разверзается дьявольская сеча между противниками, и за спиной остаются лишь неуловимые следы прошлого....
Но там оно было почти идентичным, срабатывало повторно только после определённого времени, но соглашусь, что давало его обладателю, огромное преимущество при противодействии магу. А тут…
И там плетение просто поглощало урон от заклинания, а здесь ещё явно и подпитка идёт мага, через применение по нему нанесённым плетением, путём поглощения самого заклинания. И защита, и подпитка манной и силами в одном флаконе. Я точно помню, что создал тогда, на основе знаний предков Дора, но тут совсем другой случай!
Но всё это было потом, а пока…
Нас со Шварцем ждали и беспокоились за нас.
Никс, увидев нас на телеге, очень удивился и одновременно обрадовался, а Суча он оказывается и раньше знал, до нашего знакомства. Они уже вовсю увлечённо обсуждали, высматривая что-то среди купленного Сучем имущества и продуктов.
Мы же отправились немного привести себя в порядок.
Ужинать и спать.
А утром вновь пришлось отправляться в село, но перед этим, за завтраком, у нас состоялся с Никсом интересный разговор, на предмет узнанных вчера подробностей, о непонятных развалинах около города.
– … Старый замок бывших владетелей земель. Нет, я точно не помню, когда произошло это нашествие. Может и существовал я тогда! Не скажу точно. А что за интерес-то у вас к разрушенному замку, вернее его останкам? – спросил Никс.
– Да вот, – усмехнулся я – некоторым не живётся спокойно. Приключений им подавай. Даже твою дверь проверить хочет.
Думал, старый сторож возмутится таким желаниям Шварца, но не тут-то было.
– Если хочет, то пускай, мне-то что? Мне, что работать, что не работать!
– Не понял! В чём аллегория? – спросил я.
– Мне что с живым разговаривать, что мёртвого от дверей оттаскивать – разницы нет. Там даже я старюсь не появляться, без особой надобности.
На Шварца без улыбки смотреть нельзя было. Побледнел, глаза навыкат, губы трясутся.
