Положение стало нестабильным: пригородный городок превратился в новый центр интересов. Утренний миг покойного дня тонут под громом боевых криков и бьющимся снарядами воздуха. Воины Мира, отступившие из глубин страны, выстроились у стен этого города — оголенный берег реки становится их новым домом. В небе разверзается дьявольская сеча между противниками, и за спиной остаются лишь неуловимые следы прошлого....
Такое беспокойство у него на лице было, что когда он меня озабоченного одного увидел, то первым его вопросом был, естественно, где Шварц? Но, узнав о нашем охотничьем трофее, тут же сменил выражение на лице, с беспокойства на неподдельную радость. Вот и сейчас, цветёт довольством… видно, всё-таки, чего-то опасались наши охранники.
Поняв по моему взгляду, о чём я думаю, наёмник проговорил.
– Глупо было бы думать, что барон единственный в этом краю, кто не прочь пощипать купцов. К тому же, уверен, тут налажена связь между шайками благородных, а в городе уже так просто не нападут.
Потом посмотрел, как купчина платит пошлину на въезде в город и сказал:
– Караван большой, потому и встанем на второй площади.
Я хмыкнул.
– Я что-то не видел нашей доли.
Ушер помрачнел…
– Решено, что ты и так много поимел. Два раба, почти… – сказал он, отведя взгляд в сторону.
– А что вы мне об этом только сейчас говорите? – усмехнувшись, спросил я.
– Народу много! – как-то вяло ответил наёмник.
– Как говорят у меня на Родине: скупой платит дважды!
Ушер правильно понял мой намёк, видно, сопоставил своё и Попа поведение со случившимся неожиданно поносом.
– Я поговорю, но, как понимаешь…
– За рабов, как ты выразился, эльфа со всеми рассчиталась! – жёстко сказал я, – а мне надо и девчонку одеть, да и парнишку тоже.
– На это деньги найду, а оружие вам не положено.
– Разберёмся, а пока…
– Вот-вот! – согласился Ушер. – Я побежал заниматься расстановкой каравана. Вы, давайте, вон, к тем сараям правьте. Место не ахти, но кто тебя просил первым вставать?! Эх, молодо-зелено!
Сараи какие-то неправильные.
