Автор
— Нам нужна секретарша, — Тимур лениво покачивается в кресле и обнажает ровные белые зубы в недоброй улыбке, — исполнительная, старательная и стрессоустойчивая. Слышу в его голосе липкую двусмысленность. Рома, присев на край стола, согласно кивает словам друга: — Нас же двое, Анюта. Справишься? — Будто у нее есть выбор, — смеется Тимур, и у меня от его смеха спирает грудь страхом. — Ну, Одинцова, юбочку повыше… ХЭ...
Похоже, «(не)ваша девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мне тоже любопытно, поэтому выглядываю из-за подголовника таксиста. Под фонарем, хамски заехав огромным колесом на узкий тротуар, припаркован большой, черный внедорожник с красивым номером “777”. Это все, что я могу о нем сказать.
— Точно не местный, — таксист хмыкает, и Тимур медленно кивает его словам.
Глава 18. Простой выбор
Дверь в квартиру не заперта, что меня бросает в панику и тревогу. Тимур заходит первым и озадаченно хмыкает:
— Ну, здрасьте.
Рома вносит меня, а в прихожей на тумбе у вешалки сидит незнакомый мужик с бандитской рожей и кривым носом.
— Кто такой? — Тимур нависает над ним. — Что тут потерял посреди ночи?
— А ты? — хрипло отвечает вопросом на вопрос.
Мне жутко. Ко мне в дом вломился незнакомый мужчина, у которого пальцы забиты уродливыми татуировками.
— Тимурчик? — испуганно попискивает из кухни мама.
Рома ставит меня на ноги, и я, с опаской глянув на уродливого мужика, хромаю за Тимуром, придерживаясь за стеночку.
За столом кроме мамы развалился пузатый мужичок с глубокими залысинами. Краснолицый, щекастый и надменный. Пиджак как-то на нем нелепо сидит и рубашка в груди маловата. Пальцы в массивных перстнях, а на шее цепь золотая. Прям цепь в палец толщиной. Очень карикатурный незнакомец.
— Доброго вечера, — Тимур усаживается напротив него. — Ваш пес сидит в прихожей?
— Мой, — мужик медленно моргает и недовольно причмокивает.
мама рядом с ним всхлипывает.
— Неприятный тип, — Рома тоже садится.
— Да? — мужик удивленно вскидывает бровь и ногтем ковыряется в зубах. — Ну, он не барышня, чтобы быть приятным.
— Мам, — у меня руки холодеют. — Кто он такой? Что происходит.
— Петр Романович, — мужик переводит на меня пренебрежительный взгляд. — А ты у нас Анна?
— По какому вопросу? — тихо спрашиваю я.
— По денежному.
— Рановато, Петр Романович, — я хмурюсь. — Вы какой срок дали?
— Пять дней, — улыбается, обнажая мелкие зубы.
Он оглядывает скромную кухню и вздыхает:
— Что-то не похоже, что ты при деньгах, милая. Радует только одно, что тараканов тут нет.
— Она-то, может, и не при деньгах, — Тимур откидывается на спинку стула, — но мы вполне.
— Так мне с вами вести разговор? — Петр Романович переводит скучающий взор на Рому и Тимура.
