Автор
Война двух демонических существ — Тимура Уварова и Романа Чернова — захлестнула маленькую Анютку, но она сумела сохранить спокойствие. Скромница Ольга избегает их влияний, создавая вокруг себя тихий уют, в то время как мир вокруг становится жестоким и безжалостным.
Похоже, «(не)ваша девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Что?
— Мне кажется, что это неправильно, — Петро Романович отряхивает рукав пиджака. — Машину разбил Андрюша. Хорошо так разбил, шины исполосовал и помочился в салон…
— Что?! — у меня брови на лоб лезут.
Тимур медленно моргает и поглаживает подбородок:
— Неожиданно.
Мама опускает красные и заплаканные глаза и стискивает в пальцах платок.
— Я придерживаюсь мнения, что детей надо воспитывать и учить ответственности, — Петр Романович закидывает ногу на ногу. — Так? — и не мигая смотрит на маму. — Вы же педагог, верно?
— Верно, — Рома кивает.
— Ноги переломать… — шепчу я.
— Ноги? — Петр Романович смеется. — Как это мне поможет привести машину в порядок?
— Не знаю.
— Я предлагаю почку у Андрюши вырезать, — Петр Романович широко улыбается. — У него же их две? Одна будет моей. Я ищу донора для отца.
Мама в ужасе смотрит на Петра Романовича, а затем на меня и вся трясется. Я обескуражена словами гостя:
— Важно, Анна, мне нужна почка именно твоего брата.
— Деньги, — сипло отзываюсь я.
— Ну и где они? — Петр Романович хмыкает.
— Мама, продавай квартиру, — сдавленно шепчу я.
— И барабанная дробь, — Петр Романович тарабанит по столу и рявкает, — она в залоге!
Мама вскрикивает и воет в платок. Я прихрамывая подхожу к столу и медленно сажусь на табуретку, опираясь руками о столешницу, чтобы не упасть.
— Как в залоге?
— Люди с одной почкой живут… — начинает Тимур.
— Если не будет осложнений, — Петр Романович ухмыляется.
— Он несовершеннолетний, — Рома хмурится. — И не близкий родственник. И операция будет незаконной, так?
— Это уже мелочи, — отмахивает Петр Романович.
— Мама, — цежу сквозь зубы, — как квартира в залоге? Мама…
— Он останется инвалидом, Анечка, — хлюпает носом мама. — Или умрет на операционном столе.
— Не стоит исключать и такое развитие событий. Любая операция — это риск, — соглашается Петр Романович и шипит ей в лицо, — он обоссал мою машину, сука ты тупая.
— А разве не вашего сына? — Тимур вопросительно изгибает бровь.
— Но машину купил я, — рычит Петр Романович.
Могу ли я отправить младшего брата на операцию, чтобы его почка досталась старику? Я согласна, что надо учить капризных детей ответственности, но не через то, чтобы лишать их органов.
— Ты записала Андрея к психологу? — я складываю ладони в лодочку на столе и смотрю исподлобья на мать.
