Автор
Война двух демонических существ — Тимура Уварова и Романа Чернова — захлестнула маленькую Анютку, но она сумела сохранить спокойствие. Скромница Ольга избегает их влияний, создавая вокруг себя тихий уют, в то время как мир вокруг становится жестоким и безжалостным.
Похоже, «(не)ваша девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Поехали сами, — встревоженно отзывается Рома и поглаживает меня по бедру.
— Вы прикидываетесь? — я с трудом разлепляю веки.
Нет, не прикидываются. Реально напуганы. Бледные, глаза как блюдца.
— Так, — я вновь сажусь, подхватываю шорты с пола и встаю. — Я не умираю… — закусываю губы при очередном спазме и ковыляю к двери. — Сейчас я душ приму…
— Но у тебя кровь, — опять повторяет Рома, и я на него в слабом и измученном изумлении оглядываюсь.
— Ну да, Ром. Что ты тут дурачка-то строишь? В сторону, — слабо отталкиваю Тимура.
В коридоре меня ловит Наташа. Выхватывает шорты, рассматривает кровавое пятно и выдыхает:
— Господи, я сама тут пересралась! Что они панику развели?
— Без понятия, — забираю шорты и плетусь к двери ванной комнаты. — Они, наверное, из тех, кто считает, что девочки пукают радугой и какают бабочками.
— Мне полицию вызывать? — Наташа шагает за мной. — Они, вроде, не буянят.
— Я не думаю, что полиция для них указ, — просачиваюсь бледной тенью в ванную комнату.
— Да что же они так к тебе привязались?
Сижу на дне ванны, направив струи прохладной воды на лицо.Взрослая жизнь — отстой. За любую ошибку непременно прилетит резкая и оглушающая оплеуха, которая напомнит, что нельзя расслабляться. Ни при каких обстоятельствах. Запрокидываю голову, направляя воду на грудь и открываю глаза. На пороге небольшой ванной комнаты стоит хмурый Тимур и смотрит мне между ног.
— Да какая же это нахрен норма?!
Глава 31. Фантазии
Ничего не нахожу лучше, чем направить душевую лейку в сторону Тимура и окатить его водой, выкрутив вентиль холодной воды на максимум. Он возмущенно всхрапывает, отплевывается и прячется за дверью:
— Сука!
— Да отвали ты! — рявкаю я. — Оставь меня хотя бы тут в покое!
— Да вдруг ты там сдохнешь, Одинцова!
— Я не доставлю тебе такого удовольствия, — тяжело встаю, смываю остатки крови с внутренней стороны бедра.
— Нехрен было пить отраву, — рычит за дверью.
— Нехрен было в меня кончать, — прошипев сквозь зубы, вытираюсь полотенцем и натягиваю “особые” трусы.
— Ты должна была с нами этот вопрос обговорить, Одинцова!
Судя по глухому звуку, Тимур бьет кулаком по стене. Он действительно считает, что имеет право голоса в данной ситуации, и у меня нет слов, чтобы выразить свое возмущение его наглости.
