Автор
Война двух демонических существ — Тимура Уварова и Романа Чернова — захлестнула маленькую Анютку, но она сумела сохранить спокойствие. Скромница Ольга избегает их влияний, создавая вокруг себя тихий уют, в то время как мир вокруг становится жестоким и безжалостным.
Похоже, «(не)ваша девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И все счастливые.
А на чем воспитаны Рома и Тимур, что они сейчас пребывают в состоянии “задушить гадкую суку”? Или они просто безалаберные идиоты, которые позабыли обо всем на свете, когда дорвались до той, которая занимала из влажные подростковые фантазии?
— Одинцова, — Тимур садится на бортик ванной и взъерошивает волосы, — я бы предпочел, чтобы ты не глотала таблетку, залетела и родила. Даже не так. В моих фантазиях идеальная Одинцова покупает таблетку, после долгих и мучительных раздумий выкидывает ее, а потом с тестом на беременность приходит… нет, — он недобро усмехается, — нет, Одинцова скрывает беременность, возможно, переезжает и строит свою жизнь заново, а после рожает.
— Точно под кайфом, — раздается за дверью голос Наташи.
— Закрой пасть, а, — шипит в ответ Рома, который тоже подслушивает наш разговор.
— Идеальная, упрямая и жертвенная Одинцова, — Тимур вытягивает ноги. — В нее можно вновь влюбиться. Ярко и сильно, впечатлившись до глубины души ее глупым порывом пойти против всего мира, — разочарованно смотрит на меня.
— Вот какие у тебя фантазии? — насмешливо вскидываю бровь.
Я согласна с Тимуром. Родить втайне ото всех и потом гордо воспитывать малыша одной — вполне могло быть в моем духе, потому что я привыкла преодолевать трудности и нести ответственность за ошибки.
— Ты сделала выбор, Анечка, и я его принимаю и понимаю, как неидеальный Уваров, который привык платить за секс, использовать женщин и не задумываться о будущем, — Тимур со лживой нежностью улыбается. — Переносим наши встречи на недельку?
Глава 32. Ставки повышаются
— Ты не должна себя винить, — говорит Наташа, привалившись к косяку.
Рисую аккуратную стрелку в уголке правового века и отвечаю:
— Я себя не виню.
Наташа начинает раздражать. В первые дни ее якобы волнение и забота казались мне искренними, а сейчас я чувствую в ее навязчивости что-то неприятное и липкое. Она постоянно вздыхает, намеками или прямым текстом напоминает о том, что я поступила правильно и нечего страдать.
