О чём книга «Неверная»
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.

Автор
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Неверная» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стеклянная оранжерея во тьме, освещенная изнутри тусклой лампочкой, смотрелась как инсталляция, что украшала собой задний двор.
Здесь было не прибрано, на газоне, среди неухоженных и давно нестриженных кустов лежали какие-то старые вещи. Ида нашла стул недалеко от входа под кустом и села туда, немного отдышаться. В темном пальто и изумрудном платье, она сливалась с окружающим пейзажем, а лицо тонуло в сумраке, так что её не было бы видно никому, кто вышел бы из дома. Ида закуталась в пальто и пожалела, что надела это дизайнерское чудо, с разрезами на широких рукавах из которых торчали полностью руки, а само пальто собиралось волнами толстым кожаным поясом у талии. Оно было красивое, но тонкое и совсем не грело. Или дело не в одежде?
Пока Ида сидела в своем закутке, защищенном от ветра, перед её взором проплывали картины её прежней жизни здесь, с её семьей из трех человек. Слезы катились из глаз при каждой вспышке нейронов, что подсвечивали новое воспоминание из клеточек памяти. Она плакала, но улыбалась, потому что там было счастье. Ида и Влад они были счастливы. «Это помню будто я один!» — говорил он ей и только теперь Ида его поняла. Она свои воспоминания похоронила под толстым слоем предательства и лжи, а он свои нет.
Неожиданно, картины прошлого сменились настоящими, на заднем дворе начали происходить самые разные события, и перед Идой будто устраивали театральное представления все, кому не лень."
"Первым актерским дуэтом перед Идой выступил будущий муж Алины банкир Карпович и неизвестная Иде девушка, с которой он соединился в страстном поцелуе, стоило им отойти от двери и встать в кустах недалеко от Иды.
— Котик, почему ты не отменил свадьбу? — капризно сказала девушка, после того как чмокающие звуки слюнявых поцелуев закончились.
— Свадьба состоится, Писечка. И ты на неё приглашена, ты придешь и тебя ждет сюрприз, как и всех остальных. Ты же любишь сюрпризы?
— Ты женишься на ней?!
— Я же сказал, это сюрприз, Писюль. Все будет хорошо, верь мне, а потом мы сразу уедем и никогда сюда больше не вернемся!
Ида еле сдерживала смех, слушая воркование двух влюбленных, а потом она услышала, как Писечка самозабвенно делает минет своему Писюну. Ковалевская вежливо сделала вид, что её тут нет, дотерпев до конца полового орального акта.
В следующем акте выступила прима-балерина, она же хозяйка вечера — Дину смачно вырвало в кусты роз, стоило ей отойти подальше от двери. Она грязно выругалась и начала кому-то звонить, закуривая длинную сигарету, затем записала голосовое, где обхаяла своего мужа всеми известными ей ругательствами и покачиваясь ушла со сцены.
Третьими в списке приглаженных звезд были неожиданная парочка — Багдасаров и Алина, невеста, чью честь поругали ещё в первом акте.