О чём книга «Неверная»
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.

Автор
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Неверная» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кира заливалась хохотом, подтянув подол платья обоими руками, она скакалка между маленькими лужицами словно горная козочка, а её муж бежал за ней, собирая реквизит и на ходу выкрикивая угрозы, что он выпорет её как Сидорову козу за мокрые ноги. Это была любовь точно знала Ида, настоящая, неприкрытая, чувственная и искренняя.
Такая, которая когда-то была у неё. Ида подумала, что пришла её очередь выступить и направилась к оранжерее, к последнему месту, где она хотела бы побывать перед уходом. Отправив Кире сообщение, что она доберется домой сама, чтобы та спокойно занималась своими влюбленными делами, Ида вошла в оранжерею. Ее встретил спертый и затхлый запах влажной земли и мха, в оставшихся здесь горшках и кадках неизвестно как проросли местами сорняки и создавали влажный микроклимат. Влагой оранжерею снабжало разбитое стекло на потолке, через трещины которого попадала дождевая вода прямо в ящики с растениями."
"Ида осмотрелась вокруг, из цветущей полной жизни оранжереи, помещение превратилось в затхлый склеп, где было будто похоронено её прошлое.
Оранжерея была тем местом, где она могла побыть одна, сама повариться в своих мыслях, послушать себя. Влад сюда не заходил, Димке тоже было запрещено, потому как он постоянно всё ронял и мог тронуть химикаты. В таком тесном браке, какой был у них с Владом, ей иногда не хватало свободного пространства, чего-то личного и принадлежащего только ей. В этом Ида признавалась себе будто украдкой, стыдясь этих мыслей.
Ей было нужно личное пространство, а вот Владу как будто нет, он редко встречался с немногочисленными друзьями без присутствия Иды, не ходил в сауны и бани, тренировался дома, ел тоже. Рабочие неформальные встречи всегда старался перевести в плоскость иного, более приличного формата, с акцентом на то, что на отмечать выгодный контракт нужно с женой, а не с любовницей. Корпоративы всегда были и для второй половинки тоже. Влад в целом теперь казался ей даже даже более образцово-показательным мужем со стороны, чем из себя строил Стас.
Ида вдруг вспомнила один из самых приятных и одновременно не очень совместных воспоминаний в их тогда ещё маленькой семье — у Димы объявили карантин в детском саду, причина — ветрянка. У неё тогда задрожали руки, когда она увидела сообщения в их мамском чате. Ида за полчаса перелопатила всю информацию по ветрянке, которой не болела, для взрослых она была опасней, чем для детей. Особенно детские болезни были опасны для беременных, у Иды была задержка. Её захлестнула паника, ведь Дима мог уже болеть и быть переносчиком без видимых признаков. В середине дня она позвонила Владу и дрожащим голосочком сообщила о карантине.
— Что делать, любимый? Я же не болела! — чуть не плача спрашивала она.