Сердитый мужчина, обвинивший жену в неумении иметь собственное потомство, раскрывает свою тайну — она оказалась беременна. Вместе они вынуждены скрыть новорожденного, прячашься от мужа и общественного шока. Атмосфера напряженной борьбы за сохранение секрета в тени недоверия и страхов....
Точнее, вторым ребенком. Первого Николай Николаевич потерял в нулевых. Убили его. Темная история, в которую даже Дану, вошедшую в семью, не спешили посвящать. Она и не настаивала. Все, что связано с переделом собственности, борьбой за власть, криминалом, воспринималось ей, как нечто отдаленное, страшное. Киношное, что ли. На грани фантастики.
Поэтому старалась не углубляться. Не надо ей этого.
С лихвой хватало и того, что есть.
– А где мой непутевый сын? Или ты одна?
Томашевский-старший нахмурился и посмотрел ей за спину.
– Нет, мы с Вадимом приехали. Он отошел. Сейчас будет.
– Будет, значит…
Тон не предвещал ничего хорошего. Дана так и не научилась не реагировать на строгость Николая Николаевича непредвзято, хотя тот как раз ее ни разу не обижал.
Но вот если он когда-то узнает, что она беременна не от его сына…
Кажется, только сегодня до Даны начал доходить весь масштаб авантюры, даже катастрофы, в которую она ввязалась.
Если правда выплывает наружу, от нее не оставят мокрого места.
Раздавят.
– Да. В туалет пошел. Или важный телефонный звонок.
– Хм… Как у вас дела?
– Пытаемся помириться, – честно призналась Дана. Здесь лукавить не пришлось. – Пока сложно принять тот факт, что он мне изменил.
Рассылка того видео была адресной и предназначалась не одному человеку.
– Он порой бывает полным идиотом. Но кто в двадцать пять не дурил? А ты, Даночка, молодец. Не ожидал… Честно. Прогуляешься пока со стариком?
– Конечно. Сочту за честь.
У них с Николаем Николаевичем была своя игра.
Особенно после того как Вадим окончательно сорвался и перестал с ней возиться. Самое парадоксальное заключалось в том, что он продолжал утверждать, будто любит ее. Что она его девочка. Его мечта… А с мечтой расставаться нельзя. Ни при каких обстоятельствах.
Заявляя последнее, он кривил губы.
Угрожающе…
– Ты легко одета. Не замерзнешь?
– Я пиджак взяла.
– Правильно сделала.
К ним постоянно кто-то подходил. Дана привыкла, что Николай Николаевич в центре внимания. Конечно, империя Томашевского продолжала быть на пике, хотя за спиной поплыли нехорошие слухи. И если они дошли до Даны, которая к их бизнесу не имела никакого отношения, Николай Николаевич и подавно был в курсе. Но когда старика волновали слухи? Хотя стариком Томашевского-старшего язык не поворачивался назвать.
Красивый статный мужчина. И очень опасный.
