Сердитый мужчина, обвинивший жену в неумении иметь собственное потомство, раскрывает свою тайну — она оказалась беременна. Вместе они вынуждены скрыть новорожденного, прячашься от мужа и общественного шока. Атмосфера напряженной борьбы за сохранение секрета в тени недоверия и страхов....
Если бы ее спросили в чем дело, она бы не нашлась, что сказать. День выдавался тяжелым, вечер обещал быть таким же. Напряжение постоянно вьюжило в груди.
Поэтому, когда она почувствовала холодок, коснувшийся почти обнаженной спины, сначала не обратила внимания. Бывает… Точнее, как бывает. Она, наконец, поняла, почему Вадим вырядил ее в это откровенное шелковое платье. Чтобы все видели ее живот.
Дана предпочла бы его настолько не демонстрировать. Не то чтобы она была суеверной, но все же… Нет-нет, а неприятные ощущения возникали.
Сейчас они тоже возникли. Подобрались, усилив тревогу, прошлись по душе, оставив неприятный осадок. Дана на несколько секунд прикрыла глаза, прислушавшись к себе.
Все хорошо… Это нервы. Когда постоянно живешь, как на пороховой бочке, рано или поздно происходит взрыв.
Николай Николаевич прав – ей надо успокоиться и думать о ребенке. Остальное вторично.
Но легко сказать, куда сложнее сделать. Потому что странное ощущение только усиливалось.
Каждый человек сталкивался в жизни с явлением, когда кто-то его навязчиво, слишком пристально рассматривал, чаще всего с негативным контекстом, и от того по коже рассыпались мурашки или, как принято говорить в народе, волоски вставали дыбом.
С Даной случилось второе. Она даже посмотрела на свои руки – вдруг и правда едва заметные белые волоски поднялись, как у кошки? Нет, все нормально. Тогда почему тело реагирует столь странным образом? Или она замерзла и пора накинуть пиджак?
– Даночка, милая, давай-ка прогуляемся, – как сквозь пелену донесся до нее голос свекра.
– Конечно…
Ей было все равно, куда идти и с кем общаться, лишь бы побыстрее закончился вечер и она вернулась домой. Вадима по-прежнему нигде не наблюдалось. Если у него окончательно сорвало крышу и он решил принять наркотики на приеме – ждать беды. Томашевский-старший подобного пренебрежения не стерпит.
Он знает… Дана не сомневалась. И что она беременна не от его сына, и что тот сидит на наркоте. Что-то будет…
Вадим – идиот, если решил обыграть отца.
Дана шла и никого не замечала вокруг. Дежурная улыбка приклеилась к ее губам – этого достаточно.
Но по мере того как они шли, странная дрожь появилась в теле.
Да что с ней такое?! Хотя… Может, не так и плохо. Станет дурно – появится повод уйти с палубы. Хозяин яхты наверняка сможет предоставить каюту для гостей. Шальная мысль, внезапно пришедшая в голову, неимоверно зашла Дане.
