Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
Коломенский! Мой начальник охраны! Не поверил в мою смерть, ищет меня!
Первым порывом было позвать его, броситься вверх по лестнице, кинуться на шею. До покушения я бы именно так и сделала, теперь стала мудрее. Доверчивость из меня вытекла вместе с кровью.
- Ее вроде похоронили на прошлой неделе, - ответила Марфа.
Коломенский жестко усмехнулся.
- Похоронили… но муж все успокоиться не может, надеется, что эксперты ошиблись с анализом, и продолжает искать, обещал награду пятьдесят миллионов за любые сведения.
- Большая сумма, - задумчиво произнесла Марфа, - да, вы не стойте под дождем, служивые, проходите, я вас чаем напою.
Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать. В голове моментально вспыхнула картина, как Коломенский пускает мне пулю в голову. Он точно не промахнется!
Предатели! Продажные предатели! И Коломенский и Марфа!
Глава 5
Глава 5
Я жадно ловила каждый звук, раздававшийся наверху.
- Чаю? – усмехнулся Коломенский, - а угости, уважаемая, мы с ребятами с самого утра по тайге рыщем.
По крыльцу протопали еще тяжелые ботинки.
- Здрасьте, - раздался молодой звонкий голос.
- Доброго дня, - за ним густой мужской.
Трое, считая Коломенского. Не убежать, не вырваться, если что.
- Уважаемая, ты здесь одна живешь? – спросил Коломенский.
- Почему одна? С Матвеичем, он вашим с поисками помогал, - ответила Марфа.
Судя по звукам, она ставила кипятиться чайник.
Не выдала! Захотела бы, меня уже крутили и волокли на двор.
- Эх, жалко девку, молодая была, - Марфа собирала на стол, я слышала, как открывались дверки шкафов, как звякали ложки в чашках.
- Уважаемая, ты не против, если мы здесь осмотримся? – спросил Коломенский, - уж, больно диковинная у тебя избушка.
- Осматривайся, служивый, коль интересно, - отозвалась Марфа невозмутимо.
Шаги раздались из комнатушки, где я жила. До меня там спала Марфа, теперь она стелила себе на диване в комнате, смежной с кухней.
- Тесновато, - вынес вердикт Коломенский, вернулся в кухню и уселся за стол.
Разговор перетек на погоду, варенье, чай со зверобоем, которым Марфа угощала гостей. Но стоило ей заговорить о моих поисках, как Коломенский заводил речь про большую любовь Ивана и веру в чудо, то и дело возвращался к награде.
