Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
Несколько смазливая красота стала грубее, мужественнее. Темно-русые волосы он теперь зачесывал назад, отпустил аккуратную щетину. Раньше он брился до синевы. Отец ненавидел мужчин с бородкой, называл пренебрежительно «дровосеками». Вокруг темных глаз появилась сеточка морщин. А может, и раньше была, просто мой влюбленный взгляд отказывался их замечать, делая из мужа идеал.
Неважно.
После презентации поехали сразу в порт, белоснежная яхта ждала у причала, паря над бирюзовыми волнами, как стремящийся ввысь ангел.
Папина яхта. Моя…
Сердце болезненно сжалось, когда поднималась на борт, больше не хозяйка – гостья.
Едва не отпрянула, упав на следовавшего за мной Сабурова, когда на борту нас встретил Коломенский. Начальник охраны лично наблюдал за посадкой. Происшествие в тайге никак не сказалось на нем. Он следил за гостями цепкими глазами, а я, как научила Марфа, окинула взглядом его, отметив, что под черным пиджаком Коломенский прячет не только пистолет в наплечной кобуре, но и бронежилет.
Сердце забилось чаще. Сабуров легко приобнял меня за талию, увлекая прочь по палубе к столовой, где ждал обед. Я лихорадочно отмечала все новых и новых охранников, прячущих оружие под одеждой. Словно морская прогулка могла закончиться нападением пиратов и криками: «На абордаж!»
Или…
По спине пробежал неприятный холодок. Или Иван и Сабуров поняли, кто я, и заманили на яхту специально! Отсюда и напряжение между ними.
Бежать! Трап еще не спущен. Я еще успею сойти с судна.
- Все хорошо? Ты побледнела, - спросил Сабуров, нахмурившись, - давай я отведу тебя в каюту, нам выделили одну на двоих, как паре.
Я пропустила мимо ушей скользнувший в его словах подтекст. От страха путались мысли.
Надо успокоиться! Взять себя в руки. Я просто накручиваю себя, вижу то, чего нет из-за собственных страхов. Никто меня не узнал, если это было так, то схватили бы еще вчера.
Глубоко вдохнула, выдохнула.
- Надеюсь, ты взял с собой меч, чтобы положить в постель между нами? – улыбка получилась вымученной, но, кажется, я немного взяла себя в руки, хотя чувство, что меня загнали в ловушку, усилилось, когда яхта отчалила.
Я смотрела на удалявшийся причал и едва справлялась с душившим страхом. Пусть сейчас я на яхте и вокруг полно людей, но перед глазами так и стояла таежная ночь, лодка и Иван, целившийся мне в голову.
