Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
Схватила предложенный другим официантом бокал шампанского и залпом осушила, закашлялась, приложив дрожащую ладонь к губам. Меня ломало от страха.
Вскрикнула, когда на плечо легла теплая ладонь.
Резко обернулась и встретилась взглядом с пронзительными глазами Сабурова. Кусочки головоломки рассыпались и вновь сложились. Я так упивалась ненавистью к Ивану, что совершенно забыла: моя смерть была выгодна не только ему. Оставаясь неприятелями и конкурентами в глазах общества, Иван и Николай объединились, чтобы уничтожить меня!
Неужели они раскусили меня? Узнали? И просто разыграли вчера, как по нотам?
Нет, не похоже, иначе бы я уже захлебывалась морской водой с камнем на шее.
А что, если это проверка?! Ловушка?!
- Потанцуем? – спросил Сабуров с легкой улыбкой, - ты выглядишь потрясающе, Ева, отдых пошел тебе на пользу.
Олигарх переоделся в черный смокинг, я на секунду задумалась, где он его раздобыл, если чемодан остался в каюте, но быстро отбросила эту мысль. Неважно.
Пусть меня и ломало от страха, я должна ему подыграть, ведь четкой уверенности, что меня узнали, не было.
- Конечно, я ни разу не танцевала на яхте под звездами, - голос не дрогнул, как и улыбка. Внешне я казалась спокойна, а внутри меня разрывало от ужаса.
- Ты очень напряжена, расслабься, ведь я веду, - произнес Сабуров, забрал у меня пустой бокал и поставил на ближайший столик, приобнял меня за талию и начал кружить в танце.
Легкая мелодия сменилась обжигающим танго, и на импровизированном танцполе остались только мы с Сабуровым, а взгляды всех гостей приковались к нам.
- Я не знаю этот танец, - неловко улыбнулась и попыталась уйти, но Сабуров удержал.
- Просто слушайся меня, Ева.
У меня мурашки пробежали по коже от его взгляда, ставшего сосредоточенным и мрачным, а от тона, которым он выделил фальшивое имя, сердце пропустило удар.
Но я послушно следовала за ним, музыка требовательно вела нас переулками опасности и страсти. Время, казалось, замедлилось и потеряло счет.
Танец – пламя. Танец – смерть.
Музыка резко оборвалась. Мы замерли посреди танцпола, а гости взорвались аплодисментами.
Сабуров, удерживая меня за талию одной рукой, второй провел по моей шее, спустился к плечу, и его пальцы остановились на шраме, оставшемся после ранения.
