Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
Судя по выражению лица Стаса, он мой план тоже не одобрял. Детектив устроился в кресле, вытянув ноги, и не сводил взгляда с начищенных носков ботинок, словно на них были написаны ответы на самые сокровенные вопросы бытия.
Мужчины! Хотелось фыркнуть, развернуться и уйти, громко хлопнув дверью. Только это никак не разрешило бы наши проблемы, а лезть в логово дракона я не собиралась без прикрытия. В конце концов, Ник был прав. Ивану без разницы, кого убивать Еву или Машу. Но вовсе не все равно, кого трахать.
Еву он хотел.
- Вас обязательно обыщут на входе, Вербицкий вам не доверяет, надо придумать, как замаскировать оружие и прослушку, - задумчиво произнес Стас, продолжая изучать свои ботинки."
"Сабуров повернулся к нему и испепелил взглядом, если бы Ник умел убивать глазами, уверена: от детектива не осталось бы и горстки пепла. Стас его проигнорировал.
- У меня есть идеи, как спрятать устройства, но оружие… увы, максимум, что удастся пронести – это нож, - детектив потер тонкие сухие губы, - да, в этом есть смысл.
Ну, слава богу, хоть одного удалось перетащить на свою сторону. Я знала, что просто не будет, что Сабуров примет мою затею в штыки, но на такой яростный отпор все-таки не рассчитывала. Спор начался еще в машине, когда мы покинули ресторан, и я коротко изложила свой план, и не прекращался в моей квартире, где нас ждал Стас. Детектив попросил участкового, которому доверял проверить, что случилось с Марфой, и ждал нас обсудить, что делать, если Иван вышел на нее.
- Ева… блядь, Маша, как ты не понимаешь, я только нашел тебя и не готов снова потерять, - произнес Николай глухо, - я делал все, чтобы защитить тебя, а теперь ты сама хочешь пойти в логово зверя.
«Хочу» не то слово, которое выбрала бы я сама. У нас просто не было выбора. Максимум на что удалось уговорить пойти Полину – это рассказать о том, что изменилось в особняке за последнее время.
После моей «смерти» Иван увеличил число охранников, поменял систему сигнализации, установил больше камер.
Все дела, касавшиеся криминала, он вел в особняке. Персонал был предан ему безоговорочно, потому что все, вплоть до горничных были обученными наемниками и в случае угрозы уничтожили бы противника.
Полина почти ничего не знала о делах отца и будущего мужа, но жизнь в особняке изучила досконально. Пришлось, чтобы выжить.
