Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
Мы можем бросить все, пусть Вербицкий наслаждается победой, рванем на тропический остров, забудем на хрен обо всем, будем жить, как дикари, валяться под пальмой и есть бананы, - Сабуров говорил с полуулыбкой, но глаза оставались серьезными. Ледяными.
- Было бы здорово, - я решила подыграть. Мы оба понимали, что это невозможно, что мне придется пойти на риск, но хотели отсрочить момент окончательного решения еще немного.
В этот момент мы были ближе друг другу, чем когда-либо.
В этот момент я понимала, что готова довериться ему полностью.
- Гм, извините, что прерываю, - Стас нарушил воцарившуюся после бури тишину, хмурясь рассматривая что-то в мобильном, - есть новости о Марфе.
Еще до того, как детектив продолжил, по его тону я поняла, что новости будут плохие.
Глава 34
Глава 34
Стас держал мобильный так, чтобы мы с Николаем могли видеть, что происходит на экране.
- Так, в общем, тут у нас кровь, - запыхавшийся голос доносился из динамика, - Стас, видишь?"
"Изображение на экране задергалось, пока участковый приближал камеру к бурой луже на полу.
Меня замутило, когда участковый макнул палец в кровь и пробурчал:
- Холодная, несколько часов прошло.
В груди у меня тоже растекался холод. Моя неосторожность привела людей Ивана к Марфе, но боялась я сейчас не за себя, а за подругу.
Иван способен на все.
На все…
Все…
Мысль билась в голове набатом, заглушая ток крови и слова участкового.
- О, вот, здесь тоже кровь.
Луч света выхватил брызги, веером покрывавшие бревенчатую стену. Скользнул обратно к полу и пробежал по разбитой технике и разломанной мебели. Уцелело только оборудование спутниковой связи, мигавшее на подоконнике. Среди царившего в доме разгрома оно особенно странно смотрелось на белой кружевной салфетке, как осколок порядка посреди хаоса.
Марфа сопротивлялась, возможно, Матвеич был с ней.
Я молилась, чтобы это было так. Ведь с Коломенским и его людьми она управилась в одиночку.
Участковый осмотрел спаленку, где я восстанавливалась после ранения. Кровать стояла на боку. Постельное белье валялось разбросанное по полу, одеяло свернулось жутковатым гнездом вокруг торчавшей из него подушки.
