Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
Вот этими самыми руками, - Иван небрежно взмахнул кистями перед моим лицом, - хочешь играть со мной на равных? Давай, поиграем. Признаю, твой удар оглушил меня, но не выбил с ринга, и мне еще есть чем удивить женщину, ставшую за минуту богаче на несколько миллиардов долларов.
По коже пробежал холодок. Но я и сейчас не опустила взгляд.
Иван отступил на шаг, согнул руку в локте.
Мне не оставалось ничего другого, как ее принять.
- Никто не тронет тебя в моем доме, но мне тоже хотелось бы получить гарантии, что деньги вернутся на счета, когда мы придем к соглашению, - произнес Иван деловым тоном, пока мы поднимались по ступеням.
- Это зависит от того, до чего мы договоримся, - ответила, чувствуя, как сердце начинает колотиться сильнее.
Я снова оказалась под крышей родного дома, занятого врагом.
Иван почти ничего не поменял в обстановке первого этажа, разве что несколько картин отца пропали и их заменили другие, роскошнее и дороже. Прибавилось камер и датчиков движения, в коридорах теперь дежурила охрана.
При отце наемникам нельзя было заходить в дом, после его смерти Иван убедил меня, что нам нужны телохранители и в доме.
"Хм, интересно. Иван собрал под одной крышей целую армию, явно защищаясь не от меня.
Возможно, «жучки» дадут ответ и на вопрос, кого боится самый опасный криминальный авторитет в стране, если верить Полине.
Иван проводил меня в гостиную, уставленную изысканной итальянской мебелью.
Это была та самая гостиная, где он умер, а теперь Иван вел дела.
Сердце кольнуло нехорошее предчувствие, показалось, что муж привел меня сюда не просто так, ведь он прекрасно знал, что я ненавижу эту комнату, что боюсь оставаться в ней одна.
Глава 37
Глава 37
Я приготовилась к возможному нападению, но Иван неторопливо прошел к бару, не спрашивая меня, что я буду пить и хочу ли вообще, разлил виски по двум бокалам.
Приняла его, тяжелый, холодный хрусталь привычно лег в ладонь. Словно отец вернулся с того света и пригласил меня выпить за мое спасение, намекая, что это ненадолго и скоро я присоединюсь к нему. Иван не избавился от бокалов, как от меня.
Я отпила глоток.
